Я очень надеялся на честность Серебряковой и что никто не станет притворяться, что той бумаги вчера не было. Но тогда я окончательно разочаруюсь в управляющих «спасением человечества» на нашем участке. И без шуток и преувеличений просто уеду туда, где мне не будут мешать, чтоб им пусто было, воевать с Ордой.
Единоличное закрытие портала в густонаселённом районе посреди Москвы оценили в триста тысяч — стандартный сейчас ценник за портал. А ещё в СМИ упомянули его вскользь — как «самый слабый из порталов с одним боссом». И проблема не в деньгах, а в том, что я могу на них купить, чтобы продолжать своё дело. Хорошо, что мне не нужно покупать артефакты. Но пока товарно-денежный обмен работает, и экономика не рухнула, у меня много базовых потребностей. Я в тот раз банально всю одежду испортил, а сейчас мне нужно будет заняться перековкой меча.
Но раз уж два трофейных клинка болтаются на поясе, пока мне интереснее воспользоваться отвоёванной возможностью.
Я пробежался в дальний конец базы, пройдя мимо уже вырубленной рощи, в которой сразу три экскаватора активно рыли котлованы под фундаменты. От района, где работали с металлом, уточняя путь нашёл кожевников. В воздухе витали знакомые ароматы выделанной кожи и лаков, используемых в ремёслах. Я бы и сам сделал себе обувь, но не хотел тратить время.
Военная форма создавалась с учётом потребностей современного солдата. Тут же шили более подходящую под реалии. Материалы, содержащие в себе магическую силу прочнее, а главное полученный предмет может даже дать некоторые бонусы на характеристики. Причём не занимая слоты под усиливающие артефакты. Уже это делало такие полукустарные изделия ценнее обычных высокопрочных ботинок.
Немного поспрашивав, нашёл нужного сапожника — слегка смуглого черноволосого мужчину, который как раз шил очередную пару. Сначала он удивился, уточнив одарённый ли я. А потом задумался.
— Да, рыжая девушка, Цветкова кажется, приносила кожу и информацию о ваших размерах и пожелания. Одна пара готова, остальное пока в очереди.
— И длинная очередь? — полюбопытствовал я.
— Отсюда и до смерти, — невесело усмехнулся мужчина и начал копаться в шкафу, смотря на рукописные бирки.
— Вы пессимист или так много работы?
— И то, и другое. На небо посмотришь и думаешь «скорей бы уже». А ты не боишься умереть?
Хороший вопрос. Я давно готов к смерти и в сущности не страшусь её. Но вместе с тем собираюсь жить столько, сколько возможно и в фатализм не впадаю.
В итоге размышлял над ответом слишком долго, а мужчина снял пару коричневых ботинок с чёрной строчкой.
— Вот, примеряй. Хорошая кожа, вроде мягкая, но без этой сатанинской магии только ножи тупить. Подошва, как и просили, как будто для беговых кроссовок, только без амортизации. Прострочена миллиметровой кевларовой нитью. Ты на такой можешь повиснуть целиком. Не знаю, зачем, но девушка настаивала. Носок армирован высокопрочной сталью, и ещё лист под стелькой. Вышли очень тяжёлыми.
Выходит, этот человек одарённый. Правда слабый, я даже не обратил внимания. Скорее всего остался первым уровнем, а за такие мелочи система не делится своей энергией. Ведь откуда ещё может она браться, если тем же целителям дают «опыт» за исцеление. А я уверен на все сто, что система основана на вполне реальных физических принципах.
Я подёргал подошву, испытывая на прочность самые уязвимые элементы, и остался доволен.
— Обычная обувь быстро рвётся на моих ногах. Один серьёзный бой и на выброс. На сколько примерно хватит материала?
— Кусок большой. Пар шесть, наверное. Можно ещё что-то другое выкроить.
— В принципе… ремень не помешает, — решил я, хотя у самого ещё осталась такая хорошая кожа в запасе. Я вам что-то должен?
— Нет, и так материалы ваши или казённые, а Цветкова сделала заказ, — махнул он рукой.
Ну что же, пока хаос — почему бы не взять от СПО больше?
Ботинки сели отлично, словно сам делал. Очередные кроссовки просто закинул в рюкзак. Поблагодарил мастера, на прощание попытался подбодрить, мол пока живём и боремся.
Едва ли помогло, но большего сделать я не мог.
В принципе сойдёт. Я ожидал, что мне всё же откопают автожир и придётся искать пространство для взлёта. Но мне достался двадцать второй Робинсон. Собственная масса всего четыреста килограммов, двухместный. Самый распространённый вертолёт в своём классе микровертушек.
Стоявший около машины невысокий мужчина в гражданской одежде, солнечных очках, с бородой и бейджиком просканировал меня взглядом.
— Что же… познакомимся. Зови меня Евгений, — он протянул руку.
— Алексей, — я пожал руку. — С вертолётами, наверное, нарастающий дефицит?
— А как же? Сейчас возрождают все сборочные линии и пытаются наладить производства на коленке. Ладно, давай пройдёмся по основным элементам.
В этом не было нужды. Чтобы не тратить время, я сам пересказывал базовую теорию, из чего состоит вертушка. Как раз в это время к нам на посадочную площадку прорвались знакомые.
