— Для Серёги? Непременно! Кстати, я набросал тексты, посмотришь? Думаю, с японского сайта ссылаться на международный. Хотя там столько особенностей. И вот твоя доля за последние! Отчёты по цене на таблице в облаке.
Он протянул мне пухлый конверт, я поблагодарил, засунув его в карман. Надо бы пустить деньги на что-то практичное. Или пока верить в стабильность экономики?
Сергей ещё возвращался, и я решил не терять времени, попросив подкинуть меня по адресу. Разве что сначала отошёл к мусорному контейнеру и сорвал с руки обожённую кожу, открыв свежую новую, пока ещё покрытую шрамами от более глубоких порезов. Отряхнул руки и вернулся к помощнику.
Интересно, почему люди вечно пристально смотрят на меня в такие моменты? Из-за наплевательства на многочисленные ранения? Наверное, дело в психологической установке, которую люди пока не успели сломать. Ещё недавно подобные травмы означали недели, если не месяцы восстановления. Перевязки, лекарства, боль и неудобства. Да, получать раны больно. Но тут уж никуда не деться, а кожа и немного «мяса» зарастут в момент. Так чего беспокоиться? Это почти всё равно что страдать о срезанных волосах.
Вскоре я попал на обширную стоянку, где собирался транспорт, брошенный где попало приезжими. Или же из районов, где прошлись монстры. Теперь на меня управляющие смотрели с искренним вопросом.
Самому смешно стало, когда взглянул на ситуацию со стороны: к ним приехал тощий студент с рюкзаком, парой мечей и здоровенным копьём, в кожанке с оторванным рукавом и порванных джинсах, залитых кровью.
— Если ищешь свою машину, то говори номер. Может быть поможем, но её уже могли увезти, — ко мне подошёл невысокий, но крепкий мужчина в очках.
— Не свою. Я хочу выкупить вон тот мотоцикл. Сколько?
Мужчина проследил за рукой, указывающей на замеченного издалека «немца», бренд которого обычно ассоциируется с агрессивным вождением и неумением пользоваться сигналами поворота. Да, они и мотоциклы делают, в том числе эндуро. Модель не новая, но по внешним признакам могу судить, что катались на нём мало.
— Парень… там двигатель тысяча двести кубиков. Четырехцилиндровый оппозитник на сто двадцать с лишним лошадок. Ты же на столб намотаешься!
Хорошо говорить, с разбирающимся человеком. Пусть это не самый мощный мотоцикл в классе: новая модель ещё немного мощнее. Однако он спокойно разгоняется до двух сотен километров в час. Пожалуй, мне хватит. Надо пользоваться, пока дороги ещё не испортились.
— Буду осторожнее. Я понимаю почему вы опасаетесь доверять: я-то уйду, а дорожникам ремонтировать…
Опять мою шутку не оценили. Хотя ещё раз окинули взглядом. Я дал подержать копьё и вынул документы. Обложки немного повредило, но они уцелели. Впрочем, кажется вопросы ко мне уже отпали.
— Что же… владелец этого агрегата умер. Один комплект ключей нашли. Но такой скоро отдали бы под курьеров… Погоди, уточню оценочную стоимость, — мужчина покопался в телефоне. — Сейчас за такой полтора миллиона хотят. Сам понимаешь разведчикам, курьерам…
Я вынул недавно полученный конверт и протянул.
— Остальное с банковского счёта. И можно побыстрее? Надо до темноты к пролому успеть.
Документы на национализированное имущество оформили. Признаться, скучаю по возможности просто зайти в салон, сесть на понравившийся транспорт и поехать. Но… так даже интереснее — свежее.
Ужасные мысли, если вспомнить о войне с монстрами, переделе мира и гибнущих людях. Но я рад, что человечество вернулось и можно двигаться вперёд.
— Садимся прямо тут. Готов?
Сергей, примостившийся рядом, отвлёкся от телефона, в который печатал характеристики найденных мной предметов. На колени он положил мою порванную куртку, в которую направлял ману. На ней лежали обрезки кожи, которые я попросил у сапожника.
Хотя я подавлял эффект, но всё равно мелкие разрывы постепенно срастались, а обрезки становились частью куртки. Если бы у меня было такое… я бы за сто лет не научился ни шить, ни работать с кожей.
— Конечно готов. И спасибо за возможность.
Я опустил вертолёт на краю дикого поля, через которое шла сильно заросшая колея. Крупный спутник, заметно страдающий в тесной кабине мини-вертолёта, был откровенно рад выбраться наружу и развернуть плечи.
Без своего обычного большого щита и с мечом вместо топорика, который был у него раньше. Он протянул мне куртку.
— Нет, продолжай подпитывать процесс и держи ещё, — я передал ему пакетик с обрезками. — Надеюсь, ты не будешь распространяться?
— Ты шутишь что ли? Допрашивать будут — пошлю куда подальше!
Ни Клава, ни Наташа не проговорились об «отсутствии маны», что делало невозможным использование обычных артефактов. Не то чтобы обнародование такой информации что-то изменило, но пусть знают меньше. Однако должен же кто-то помогать пользоваться столь удобной функцией снаряжения?
Заодно попросил его в этот раз составить для меня списки предметов, чтобы не вызывать подозрения очередным «я передумал продавать это».
Но пока оставив лишнее, мы побежали по направлению к порталу, который я чётко ощущал.
