— Ты очень много болтаешь, но не желаешь слушать.
Я разбежался на предельном ускорении. Таком, что ноги вспахивали землю, а ветер засвистел в ушах.
— Ты бы стал слушать мнение насекомых? — донеслось до моих ушей перед самым столкновением.
[События с точки зрения выживших]
Люди бежали настолько быстро, насколько вообще могли, огибая котлованы под постройки и кучи строительных материалов. Нежить быстро исчезала. Опаснейшую уже перебили и основную угрозу представляли повелитель мертвяков и исказитель.
Раны и трещины в костях ничего не значили: в спины им дышала смерть. И всё же истощение было столь велико, что даже с целителем некоторые вскоре падали.
— Там… Нестеров, да? — задыхаясь спросила Ирина. — Он же… Страж.
— Слабейший. Попал только из-за связей, — простонал Воронов. — Где, мать его, настоящие?
— А как же Алексей? — тихо спросила Мария, сдерживая всхлипывания при взгляде на отца.
— Он… не умеет летать. Готовьтесь принимать удар! Всем в укрытие!
Освобождённые пленные уже удалились достаточно далеко, но позади началось сражение на пределе возможностей. Стоя спиной, можно было получить шальной атакой, уж лучше держать защиту и встретить смерть в лицо.
Куча бетонных блоков стала укрытием, из-за которого открывался отличный вид на стычку. Хотя многие просто легли на землю и закрыли глаза. Команда Воронова и его дочь были исключением.
После первой атаки Алексея отшвырнуло прочь. И теперь он с безумной скоростью носился по перепаханному полю, пока почва вокруг него взрывалась от едва видимых силовых ударов. Исказитель держал в руке энергетический фиолетовый хлыст, которым всё время пытался хлестнуть противника. Копьё то и дело отрезало энергетическую нить, но она восстанавливалась.
Комья грязи, инструменты рабочих и куски бетонных плит поднимались в воздух и обрушивались на парня. Вот только около него движущая ими сила пропадала, и они начинали падать.
Но антимагу от этого легче не становилось. Он регулярно ускорялся до невероятных скоростей и буквально отталкивался от особо крупных предметов. Порой он пролетал совсем близко, но никак не мог достать летающего противника.
Движения оружия размывались. Люди, ещё не перешагнувшие предел возможного, не могли уследить за Алексеем. Воронов не сомневался, что даже сам страшнейший враг ещё жив лишь потому что создал неодолимую защитную завесу.
— Его… вообще можно считать человеком? — дрожащим голосом спросила Ирина. — Теперь… я тебе верю. И его не берут в Стражи? Даже если не сильнейший, но…
— Стражами стали не только сильные, но и влиятельные. А Алексей, напротив, поссорился с тем петухом, — рыкнул Воронов. — Давай же. Всего один хороший удар…
Второй раз после прихода на Землю Валар сражался серьёзно. И впервые это происходило в дуэли. Однажды иномирца едва не перехватила большая группа сильнейших одарённых, получивших силу от богов.
Но в этот раз он ощущал дыхание смерти, исходившее от единственного человека.
Люди казались ему жалкими. Использовали божественную систему, ограниченную, упрощающую величайшее искусство магии, чтобы им мог пользоваться даже столь дикий народ.
Но сейчас он понимал, почему сгинул его собрат — один из величайших мастеров портальной магии, не умеривший своё любопытство и жажду поскорее обрести силу.
«Следующая атака должна его убить или мне придётся отступать».
С этой мыслью Велар вскинул все руки. Фиолетовая аура вспыхнула в ночном мраке подобно жуткой звезде. Кольца магии формировали огромную печать узора завораживающей сложности.
Сила затронула всё раскиданное по полю боя. Из окружающей земли и бетона формировались десятки кинжалов и с каждой секундой всё больше и больше. Алексей попытался прервать процесс, но ударная волна на пределе высвобождения силы отшвырнула его в сторону выживших — в самый центр зарождающейся бури.
Снаряды окружали одинокую фигуру сплошной многоуровневой полусферой, не оставляющей и бреши для побега.
Алексей осмотрелся, глянул на выживших краем глаза и на противника. Одарённые затаили дыхание. Только что они встретили взгляд, на который не может быть способен вчерашний студент.
В нём была решимость, холодная уверенность и жажда битвы — взгляд воина, прошедшего сотни тяжелейших битв.
Одинокий антимаг вонзил копьё в землю позади себя и достал два меча.
Зависшее в воздухе оружие, спрессованное силой магии из всего попавшегося под руку, вспыхнуло фиолетовым. Исказитель поднял все четыре руки ладонями вверх, окружённый магическими кольцами.
— Последний шанс, пустой, — донеслось до людей.
— В бою много болтают только трусы, боящиеся поражения.
В следующую секунду ливень из сотни кинжалов обрушился на Алексея.
Около головы Воронова что-то просвистело — осколок камня подобно пушечному снаряду пронёсся мимо и оставил вмятину на кузове самосвала позади них.
Со стороны казалось, словно произошёл взрыв. Как будто неведомым образом атаки отбросило незримое поле. Но в его центре танцевал человек, делающий невозможное. Он отбивал их обратной стороной слегка изогнутых мечей, иногда уклонялся и даже дробил ударом рукояти.
