Это немного обнадёживало… но не до конца. Мало ли, он слепил двойника? И, надо сказать, мой скепсис команду не особенно радовал. Хотя прямо они этого не говорили.
— Ладно… у меня важный вопрос — удалось ли освободить от печати порабощённого Веларом?
— Не знаю. Я спрашивал, но мне не дали ответ… скорее всего нет.
Воронова тоже много к какой информации не допускали… Хотя смысл такое держать в секрете?
У Изотова не было шансов. Я помню, как даже «придя в себя» он сказал, что хочет меня убить. Но что делать, если человек просто связан вот такой… рабской печатью? Научиться бы контролировать антимагию и полностью уничтожать любые магические вещи! Смог бы спасти хотя бы таких людей. Пусть они предали человечество под давлением, но привыкшие к мирной в жизни едва ли проявят такую стойкость, чтобы скорее умереть в муках, чем содействовать врагу.
Воронов отметил, что подобных людей нашли несколько. Один вовсе был замешан в провозе магических бомб, заряженных некротикой. Да ещё, судя по всему, помогал поставлять Велару людей. Также был схвачен и дальнейшая судьба неизвестна.
Впрочем, нормально поговорить не вышло. В помещение без стука зашёл полковник Климов и неодобрительно посмотрел на меня.
— Воронов, что тут делает посторонний?
— Это комната отдыха, а мы обсуждаем недавние новости. Алексей включён в список витязей.
Полковник сосредоточился на мне и, видимо, узнал.
— Так это о нём вы говорили после боя? Спас вас от пленения… но не Нестерова.
— А вы не слишком многого от меня ожидаете? — искренне удивился я, и ощутил лёгкий толчок в спину. — Даже просто как-то прорваться мимо сильнейшего известного существа Орды к его слуге повелителю мёртвых — это уже подвиг. А забрать у него взрослого мужчину и уйти — задача вообще невыполнимая.
Полковник смотрел на меня мрачно.
— Да, и именно поэтому вы не являетесь стражем.
— Я напомню вам, что именно ваши стражи и не справились.
Да и вообще звучит это как-то жутко притянуто. И откуда он знает, что Воронов пытался дать мне статус Стража? Ему мог рассказать кто угодно, но слыша такое отношение почему-то на ум приходит Ушаков. Мистер крыса явно имеет влияние среди высших офицеров, а этот вовсе не одарённый и дружба со «Стражем» дорогого стоит.
Ирина вышла вперёд, улыбнувшись и опередив опешившего от таких слов Воронова.
— Товарищ полковник, прошу, этот человек спас нас от судьбы хуже смерти. Он сделал невозможное. Только потому что он сражался, Нестеров не стал ещё одним изменённым.
— Верно. Однако Нестеров героически отстаивал наш комплекс… И именно это я должен с вами обсудить, — Климов мрачно посмотрел на меня, вскинувшего бровь. — Он стоял до конца, немного не дождавшись прихода Серебряковой и был убит в бою. О том, что его превратили в нежить никто не должен знать.
— Алексей спас нас и не позволил исказителю действовать дальше! — воскликнул Воронов.
— Он убил нежить и вывел вас, пока Нестеров сдерживал исказителя. От того, что Алексей не справился его заслуга не вырастет. Для его же послужного списка куда лучше будут выглядеть только успехи по спасению пленных.
В целом, логика прослеживалась, хотя Воронов судя по взгляду, закипал. Да, не стоит забывать, что для своего чина он довольно молод. Где-то немного за тридцать пять, ещё в самом расцвете. Старые одарённые не вышли бы в поле. А мой друг, полагаю, был неплохим офицером с быстрой карьерой раньше.
— Делаете Нестерова героем посмертно? Разве что-то изменится от проигрыша чуть раньше? — поинтересовался я.
— Да. Сейчас стране очень нужны герои и в конце их истории не должно быть чёрной строки о худшем конце. Поэтому факты фиксированы. Их оспаривание будет считаться фальсификацией, порочащей имя героя России.
— Вы не видели, как он сражался… — Воронов запнулся и посмотрел на меня, положившего руку на плечо. Полковник не думал спорить.
— Полковник Климов прав. Народ следует воодушевить и чистая героическая история звучит лучше. Пожалуй, они и мои достижения приукрасили, вырезав эпизод, в котором я не смог с первого раза прибить Исказителя. Пожалуй, пойду его ловить.
Недоумевающий полковник, провожая меня взглядом, опомнился лишь когда я был у двери.
— Он уничтожен авиабомбой. Нашли останки.
— Буду надеяться, что вы правы, а я ошибаюсь. Спасибо за гостеприимство. — Произнес я и кивнул Воронову, который выглядел даже как-то виновато.
Что мне те медальки? Если их вообще собирались давать за помощь в обороне.
Мою силу постепенно признают. А дальше буду смотреть по ситуации. Думаю, Нестеров, который получил статус Стража будучи слабее меня, был близок с кем-то влиятельным и он даже посмертно решил сделать его героем с максимально драматичной смертью. Строчка «ещё какое-то время исказителя сдерживал простой вчерашний студент» плохо вяжется с повесткой.
Воронов минут через десять мне позвонил, сказал, что Климов невероятно упёртый и ему фактически приказали молчать. Я попросил его не переживать из-за этого и заниматься своими делами.
