— Должно быть тот, кто тебе её доверил… не сказал, что обычные переводчики не работают в обратную сторону. Не позволяют понимать язык Свободного Народа или иных пришлых, а контактируют только с информационным полем мира. Я несколько раз за разговор отключала артефакт-переводчик и говорила на родном языке. Ты даже не заметил. И у тебя наверняка просто есть инструмент, снимающий рабскую печать. Но… ты меня слышал.
Голос дрожал. Элиси и правда была в неподдельном ужасе. Всё сложилось, ощущение разочарования пропало.
— То есть ты сочла, что я тебя так проверяю? Или что это внутренний конфликт Свободного Народа? Но ты ошибаешься. Я действительно снял рабскую печать силой антимагии. Может, всё же допустишь, что вытащивший тебя говорит правду?
Я рассказал обстоятельства получения, не видя смысла скрывать свою историю. Элиси накрутила себя и совсем запуталась — металась. Показанный трикветр, продемонстрированный Лирой и рассказ о направлении его волей вызвал оторопь.
— О великие духи… чтобы прогнуть эту силу чистой волей… Тебе было больно применять это? Ради… меня?
— Почему мне должно быть больно? — вновь удивился я. Не стал пользоваться шансом сыграть «жертву ради её спасения». Лучше буду честен.
— Ты же… не знаешь основ магии. Конечно… этот символ называется «триединство». Он означает точку пересечения трёх миров: бездны, материального и астрального. Это не базовый контур. Ты обратился к высшим видам силы. Да ещё… использовал для этого проявление истинной бездны.
Ничего не понятно, но очень интересно — без шуток.
Признаться… в такой ситуации я плохо понимаю, что следует говорить. Как убедить уверенную, что перед ней враг и разрываемую противоречиями и ужасом?
Девушка и так седая, зачем ещё больше пугать⁈
К-хм… слишком мрачно даже по моим меркам.
— Элиси, если бы мне требовался слуга, наверное я поступил бы проще — иначе. Нет сложных схем и хитрых подстав. Попробуй взглянуть на ситуация снова. Зная всё сказанное и не делая поспешных выводов. Разве если бы я служил Орде, то не нашёл бы сведущего в антимагии? Не придумал бы способ переподчинить сломанного раба как твой дядя? У нас общий враг. Зная это, ты поможешь мне освоить техники антимагии? И если ты будешь близка к захвату, обещаю, я оборву твою жизнь раньше.
Собеседница закрыла глаза, снова унимая страх, стиснув зубы. Я понимал, какая борьба происходит в её голове и вместе с тем уже не мог видеть в ней врага, из которого информацию можно выбивать. Передо мной жительница мира, разрушенного Ордой — пострадавшая, попавшая в неволю, потерявшая абсолютно всё.
Я сто лет сражался с Ордой, чтобы в будущем защитить человечество. Но чем отличается она? Другое дело, что Элиси давно отчаялась и потеряла надежду. Опустить руки проще всего.
— Я запуталась… но поверю. Это будет сложно.
— Девочка, я сто лет прожил в одиночестве, сражаясь с Ордой. Думаешь, я боюсь сложностей?
Иномирная принцесса поёжилась от моей улыбки.
— Это возмутительно, отпусти меня! Сними с меня блокираторы и позволь бежать самой!
Элиси всё ругалась, но грузу права голоса не давали. Уж не после того, как я показал ей то что смёл из её артефактно-алхимического набора и она слёзно попросила смазать оставшиеся на голове шишки одним кремом.
Оказывается, в их мире есть очень мощные усыпляющие средства. Даже меня заметно сморило. Но я отрезал сильно измазанную в средстве кожу с подушечек пальцев. Вежливая угроза запихать всё содержимое баночки прямо в задний проход похоже была воспринята буквально. Элиси даже предупредила, что после подобного сфинктер надолго перестанет работать.
Кто бы сказал, зачем мне эта информация… но в этот момент я понял, что у её народа не в ходу иносказательные угрозы. Пришлось объяснять, что я не собирался делать это буквально. В общем отношения сохранялись довольно напряжёнными и основанными на недоверии. Я вообще сто лет истреблял иномирцев. Хорошо хоть дроу, то есть ши так похожи на людей.
Покрасить волосы, дать линзы, замазать тональным кремом и не отличишь от обычного человека. Или вообще ограничиться одними линзами и все сочтут её альбиноской. Глаза всё же слишком экзотические.
Размышляя о внешности новой знакомой, я продолжал бежать по лесу, стараясь выбирать такой маршрут, чтобы не пробивать молодую поросль. Слишком уж близко начали бродить мощные твари. И хотя моя близость мешала поисковым чарам, лучше не рисковать. Мы уходили дальше на восток бескрайнего леса. Самым опасным был участок, где почему-то лес резко поредел — стал преимущественно сосновым и низким. При этом порой деревья росли очень уж плотно.
— Алексей, прошу тебя! Меня укачивает!
Я вздохнул и притормозил на небольшой светлой прорехе между мощными старыми соснами.
— Ладно, думаю мы достаточно далеко. Продолжим?
Элиси что-то неопределённо простонала, когда я аккуратно опустил её на землю, застеленную ковром из старых иголок. А потом положил и всё что взял с собой. Пакеты не порвались. Найти бы только ручей. Где-то должны быть.
— Может… развяжешь теперь руки? И… я в туалет хочу. Не со связанными же ногами идти.
