Последними на записи кристалла были адрес проживания семьи Харата и номер счета в планетарном банке планеты Реала, откуда нужно было снять кредиты.
Я решил, что если мой путь когда-нибудь будет проходить вблизи этой системы, то я обязательно постараюсь выполнить просьбу погибшего пилота. Он своей жизнью и смертью заслужил право на то, чтобы его последнее желание осуществилось. Тем более оно не должно вызвать особых проблем.
Просмотрев диск, я убрал его в сумку и задумался над тем, что очень много событий закрутилось тут в один большой узел, в одно и то же время. Не удивлюсь, если завтрашнее путешествие преподнесет еще какой-нибудь сюрприз, уходящий своими корнями на пятьдесят лет назад. С этой мыслью я начал стелить постель и готовиться ко сну.
Уже засыпая, последним, что я видел, перед тем как окончательно провалился в царство Морфея, были большие темно-фиолетовые глаза.
«Спокойной ночи, Алексей», – прошелестело у меня в голове.
«Спокойной ночи», – ответил я и провалился в сон без сновидений.
Утро не порадовало меня уже ставшими привычными впечатлениями наступления нового дня, не было ни ожидания каких-то открытий или встречи с чем-то таинственным, которые он принесет, ни жажды поиска приключений, ни банальной жажды знаний, которая поглощала меня все последние дни. Единственное, что меня заботило в это прекрасное сегодняшнее утро, а хватит ли топлива, чтобы добраться до следующей заправочной станции.
«Не все так безоблачно в этом мире, а я-то надеялся прожить еще как можно больше в этом тихом благополучии, которое меня окружает, ан нет, не получилось. Явно сверху кто-то подает такой тоненький намек на то, что пора товарищ, мол, тебя ждут великие дела и новые дороги. Хватит уже сидеть на одном месте».
Такие мысли посетили меня после того, как я прослушал очередной отчет 896-го о состоянии дел на станции.
Неожиданно выяснилось, что в топливном отсеке из-за небольшой разгерметизации произошла реакция по соединению топлива с какими-то непонятными жидкостями из коммуникационных линий станции и львиная доля так нужного мне энерговещества превратилась в совершенно бесполезную сейчас лужу зелено-коричневого геля. И по тому же отчету выходило, что обратную реакцию если и можно провести, то пока искин не знает как, а на исследования ему потребуется порядка двух недель (которых у нас уже нет, все из-за той же самой нехватки топлива).
И как следствие, я вполне ожидаемо сейчас сидел и подсчитывал, сколько всего у меня осталось. Получив не слишком утешительную цифру, я озаботился переправкой всего оставшегося топлива в баки моих сцепленных кораблей и подготовкой к хоть и неспешному, но вполне скорому отлету от этого уже ставшего достаточно родным и гостеприимным причала.
«Готовился сегодня улетать. Вот и придется держать слово».
– Ньютон, Ника, как думаете, на остатках топлива, что сейчас залиты в баки «Дракара» и транспортов, мы сможем преодолеть те пятнадцать систем, что отделяют нас от границ Содружества? Про Империю Аграф я и не говорю, тридцать четыре системы, через которые нужно будет пролететь, как видно из карт с истребителя Леиты, мы точно не вытянем, – спросил я у искинов.
– При текущей нагрузке, связанной с увеличением общей массы полученного транспорта, потребление топлива вырастает в четыре с половиной раза, а при непредвиденных маневрах в пять раз. Если раньше мы гарантированно пролетали на нем расстояние до границ Содружества, то теперь не сможем преодолеть и четверти расстояния.
– Заправка топливом полностью завершена. «Дракар» заправлен полностью, бак межсистемника на 30 процентов, бак буксира не заправлен, – отрапортовала Ника.
