- Послушай, необходимо место, наподобие домика Маргарет. Можно с более слабой защитой, но чтобы чужие не смогли сразу туда попасть. Поищи. – Домовая задумалась и исчезла. А я рассматривала зелья, некоторые надо было принять внутрь, другие можно было распылить в комнате, третьи вызывали дезориентацию, четвертые будили в человеке первичные инстинкты. Отдельно выставляла антидоты, просчитывая, сколько их можно принять, чтоб не отравиться.
Так прошло несколько дней. В подвале я обустроила маленькую зельеварню и понемногу осваивала школьный курс, правда на себе ни одно не пробовала. Домовая, приготовив еду и убрав в комнатах, пропадала целыми днями в поисках необходимого жилища. Френсис пока не появлялся. Я же по чарам освоила уже четвертый курс, но больше старалась изучать те самые редкие и скорее всего запрещенные книги. Объяснялось там получше, да и пользы от данных там заклинаний было больше. Так у меня появилось три огненных заклинания, четыре водных атакующих, четыре щита, остальные пока выписала в дневничок и учила движение палочкой.
- Хозяйка, есть, – передо мной появилась умница Флиппи. – Дом старый, в лакуне, но без хранителя. Наследники его так и не приняли под свою руку. Там почти нет ловушек и охранных чар. – Она счастливо все это рассказывала.
- А почему тогда его никто не забрал себе?
- Неудачное место входа. – Немного опустила глаза, а потом гордо подняла голову, – Но Флиппи, нашла. Вход был в пещере, а ее со временем завалило.
- Вход под землей?
- Да, хозяйка, Флиппи проведет и может расчистить. – Ее уши смешно шевелились в такт словам.
- Не надо расчищать, переноси. И покажешь все места ловушек, нет желания получить травму или проклятие. – С этого дня готовилось будущее «гнездышко любви». Натирались стены специальными составами, покрывались зельями, что среагируют только на свет свечей. Еда и напитки, будучи под заклинанием стазиса, полностью пропитались афродизиаками. Постельное белье и все горизонтальные поверхности были натерты зельем дезориентации, оно год работать будет. Стены и гобелены, понемногу распространяли испарения, что должны были увеличить мужскую силу. Потолок был пропитан целым списком зелий, что при необходимости отменяли действия зелья для временной стерилизации мага. Что-то еще добавила Флиппи из своей эльфийской магии. Антидоты я кушала на завтрак, обед и ужин. Хотя все равно взгляд иногда задерживался на Тобиасе. Хороший Октавиус зельевар, качественно варит. Сегодня я отправила Лорду Мраксу письмо. Выхваляла его достижения в зельеварении и намекнула, что в свое время купила еще одну порцию довольно редкого ингредиента, но мне он не пригодился. Завязалась переписка. Словесные кружева он умел и любил составлять, и наконец, после многих расшаркиваний было договорено, что на названный мной счет переведется 700 галлеонов. Только потом маг получит ингредиент, идентичный купленному в свое время Малфоем и переведет остальную часть денег.
Заканчивалась вторая неделя и одним ранним утром прямо мне в комнату аппарировал Френсис. Осмотрев меня в полупрозрачной рубашке, оставил свои вещи в кресле и пошел на кухню есть. Там уже сидел Тобиас, позавтракав и пожелав друг другу хорошего дня, они разошлись каждый по своим делам.
– Все готово? – я уже привела себя в порядок и быстренько поела.
- Да, – молчит, а меня это выводит, нельзя, что ли все вместе объяснить? Сам же потом ругать будет.
- И? Когда пойдем выручать Флинта? – на меня подняли голубые глаза, вопросительно выгнув бровь.
- Ты остаешься дома, там я тебя не прикрою. А клятва убьет меня в ту же секунду, когда ты покинешь наш мир и окажешься в желудке у дементора.
- Ты что? Сам в Азкабан? – подняв очи к небу, мне все же решили ответить.
- Не ты одна хочешь вытащить кого-то из Азкабана. Я вместе с остальными наемниками, тихо и мирно подменим заключенных. И навсегда распрощаемся. – Как мне нравились его слова, не передать. Мне не надо в Азкабан!
- А какие у тебя шансы выбраться живым? И чтобы все получилось?
- А тебе не все равно? – меня насмешливо осмотрели, – привезу тебе Флинта, не переживай.
- Я и о тебе переживаю. Если тебе что-то еще надо – скажи, – отворачиваюсь к окну, паршиво я с ним поступила, но и отпустить не могу.
- Двадцать тысяч, – и снова улыбается, но так неискренне, что плакать хочется.
- Флиппи, выдай, – встала и ушла к себе. Сижу в комнате, рассматриваю стены, внизу послышался хлопок аппарации, видимо уже отправился на операцию. Ну не могу я его отпустить, не справлюсь же с такими заданиями.
