Джокер мерзко, фальшиво захохотал, содрогая своим крепким бедром бедро Бэтмена - чудесное место соприкосновения, сейчас единственное в физической плоскости, но незначительное в невидимом клубке огненной лонжи, поддерживающей их.
- О, ты совершенно обнаглел. Ты? Мне? Запрещаешь? - заиздевался он, не слишком бодро вызывая к жизни опасный тон и вульгарную, пошлую маску, и хорошенько натер нижнюю губу своим острым розовым языком, заставляя плоть обильно блестеть от слюны. - И что ты мне сделаешь, мм?
Он, противоречивый и небывало тихий, был гладко выбрит - Брюс со своей многодневной щетиной и ввалившимися щеками почувствовал себя клошаром в сравнении с ним - и когда он успел так обрасти…
- Ты придурок, Джек, - с наслаждением вывел он, довольный незаслуженной наградой в виде пусть шаткой, но обыденности.
- Ага. У меня это в истории болезни записано.
Они застыли, наслаждаясь отзвуком любимого развлечения - словесной перепалки.
Несмотря на то, что пробуждение состоялось совсем недавно, легкомысленно не вызнавший указаний врачей Брюс чувствовал себя удивительно усталым; кроме того, какие-то особые глазные боли - очевидно, последствие их небольшого суаре на троих с Томми - были достаточно резки и совершенно неуместны.
А сил ему требуется много - больше, чем он прилагал раньше.
Это отчаяние не должно было длиться: его пламенный, естественный отказ увидеть смерть этого человека, прозвучавший прежде, пройдя естественную метаморфозу и став делом прошлым, сейчас равнялся почти импотенции, почти абсолютному бессилию, и он разлепил губы, собираясь нападать и защищаться, возвращая себе активную роль.
Но, не умея вдруг справиться с собой, склонился у лилового плеча, тягостно вдыхая тревожный запах хищного тела, недавнего душа, родного дома, словно его отяжелила огромная невидимая рука, будто был пройден долгий путь, и теперь все, всему пришел конец - и, может, это и было так?
- Прости… Прости, - прошептал он изгибу ключицы, следом поднимая глаза, потому что должен был и хотел взглянуть прямо, но увидел только белое ухо и розовую спираль шрама: в него самого смотреть не желали. - Я не мог иначе, и никаких чикано, Джек. Подвел тебя, но не хотел, чтобы тебе было… как было. Можешь сказать…
- Он заставил тебя кричать от гнева. Это только мое право. Так что могу, - перебил его Джокер, вслепую, только на уровнях разума определяя смысл сбивчивых слов, - но не стану. В этом нет необходимости.
- Если не можешь, попробуй отплатить мне, - не сдался Брюс, мечтая о любой реакции, исключая это равнодушие. - Но я предпочел бы что-нибудь попроще для начала. Тот боковой захват вполне сойдет: буду думать, что это объятья.
- Это то самое твое последнее желание? - криво улыбнулся Джокер, лениво злясь на униженную просьбу.
Брюс кивнул, прикрывая глаза - дотронуться, подобраться еще ближе - прижать, заключить, вобрать в себя, закинуть на плечо: какого черта, каждую минуту, когда он был связан вражьей недоброй волей - даже тогда он нуждался в этом меньше, чем теперь - но он не мог? Больше не мог. Каждый раз, когда он бездумно подчинял, он заменял этого человека его темнотой - та радостно или гневно отзывалась, создавая десятки клонов, способных служить ее целям - и теперь он был готов преодолевать и себя, и ее, что угодно - только чтобы не допустить никакой смерти, и духовной в том числе.
Никаких гарантий, ну разумеется - но если Джека нет, то что вообще тогда существует?
У иллюзий не торчат так эротично под кожей тонкие птичьи кости, не ложатся под глаза тени от недосыпа, не урчит в непослушном животе, равнодушном к поддержанию величавого образа черного смешливого палача… И по бедру так и разливалось тепло, и он опомнился, заерзал, разыскивая в тумбочке протеиновую смесь, которую предусмотрительный дворецкий распихивал везде, где только мог: уже вовсю гремела льдом холодная ночь, а согласно кое-чьему настоятельному доносу, несносный псих ничего не ел с самого утра.
- Что там с Бэтменом? - совершенно наглым образом спросил он походя, таясь и выжидая: пытаться подобраться к Джокеру с тыла никогда не было легким занятием.
Тот ожидаемо хохотнул, но как-то отстраненно. Верно: неудачная шутка. Но стоило ожидать ответного взмаха - подобной болтовне этот легкомысленный шут был верен в исключительных пределах.
И Джокер - всегда быстрый, стремительный, обязанный гореть от нетерпения, но сегодня отчего-то сонный и ленивый - благосклонно изобразил интерес, удостоил его взглядом.
- Откуда Джокеру знать, что там с Бэтменом? - насмешливый тон ложился на глубокий низкий голос блекло и плоско, и стало понятно, что он и правда удивительно не в форме.
- Кому еще знать, как не ему? - поднажал Брюс, удерживая графин с водой как бывалый эквилибрист, и намеренно дернул бедром, сотрясая постель.
Резкое движение сработало как дефибриллятор - жаль, что наверняка ненадолго.
- Знаешь, что? - повел плечами ненадолго оживившийся из теней тот самый злодей. - Предположим, в офис ЭнБиСи приходит видеозапись. Этот ваш Джокер любитель подобной показухи, мм?
