- Нормально. В последней дурке иногда бывало, что я мог перемещаться, особенно когда лежал в реанимации. Немного подвигаться, размять, так сказать, спину. Переполох из-за пространства, равного моей камере - как тебе?
Тень Аркхема незримо встала над ними, мрачная даже так далеко от родины.
- Ты прав, это абсурд. Ты собирался остаться там?
- Возможно. Не хочу об этом говорить.
На его лице промелькнула ярость, довольно сильно смутившая Брюса: он сразу же решил, что все понял.
- Они что-то сделали тебе? В больнице?
- Нет. Я слишком сильный. А тебе, в тюрьме?
Рассматривая улыбку Глазго, скрытую силиконом, Брюс вдруг ощутил протяжную печаль - подобное он чувствовал, вспоминая детство.
- Нет, я тоже не нежен, если ты не заметил, - он вдруг почувствовал, что его несет. - непривычно видеть тебя со светлыми волосами.
- Я тебе кое-что покажу! - невинно ответил на его лирическое настроение псих, изогнул брови и растянул губы, снова напоминая ему об опасности. - Вот кто я на самом деле, не забывай об этом.
- Я помню.
- Не похоже, - впал вдруг в откровенность Джокер, и от холода в его взгляде можно было устраивать ледник. - Поспорим?
- О, да хватит. Не льсти себе, никакой ты не зверь. Я тебя насквозь вижу.
Джокер сделал лицо попроще, мгновенно превращаясь обратно в того, кому бы он мог сказать эти слова.
- Знаешь, однажды меня нанял один мужик…
Брюс даже представить не мог, что детские кошмары бывают наемниками.
- И говорит такой: ты настоящий ублюдок, Джозеф Керр. Внизу, в деревне, есть дом, ты его сразу узнаешь - он выкрашен яркой синей краской. Летнее небо, морские воды, вот как он сказал.
Он перевернулся на бок, вытягивая свои невозможные ноги в высоких фиолетовых носках - шрам на бедре снова выглянул из-под тонкой ткани белья и полы рубашки, страшный и прекрасный - и посерьезнел.
- Джей…
- Там живет самая красивая женщина в этом городе - убей ее. Знаешь, что я сделал?
- Я не хочу знать.
Джокер самодовольно кивнул, и Брюс понял, что такой ответ был ошибкой.
Сейчас он, не скрываясь, мог смотреть на его плечо, скрытое своей собственной рубашкой, на сильные руки, на безнадежную болезнь.
- Твой старик идет, - прозвучал в абсолютной тишине его низкий голос.
И правда, дверь открылась и вошел Альфред, нагруженный пакетами.
- Как ты это делаешь? - восхитился Брюс, тяжело сглатывая непозволительно вязкую слюну: сам он никогда на слух не жаловался, и прекрасно ориентировался по нему и без костюма.
А это был, очевидно, природный инстинкт, которого не добыть в тибетах.
Джокер почему-то разозлился - его аж затрясло - когда он спросил это, и отошел в противоположный угол комнаты.
- О, Фред, принес мои вещи. Только ты меня понимаешь.
Помимо раздражения от пресловутого поведенческого каната Брюса начало мучить что-то вроде ревнивой обиды.
Дворецкий молча протянул сумку, тревожно глядя, и Джокер ускользнул в ванную.
- Альфред…
- Я вас предупреждал.
От этой предсказуемой фразы сразу стало легче.
Брюс принял невозмутимый вид и открыл справочник, сразивший Гильотину, чтобы делать вид, что читает. Книга открылась на главе с хинонами, и он уставился на смазанный черный грим - не-отпечаток кое-чьего неопрятного пальца на дешевой бумаге.
- Мастер Брюс?
- Что?
Оставалось только надеяться, что это не нравоучения.
- Вы собираетесь отпустить его одного?
- В смысле?
Альфред только посмотрел на него, словно на умалишенного.
Брюс вскочил, слишком резко и неаккуратно, и его пострадавшая рука ожглась болью - потревожил швы.
Он дернул дверь в санузел - не закрыто. Никого нет, только распотрошенная сумка, небрежно водруженная прямо в раковину.
- Что за херня?
- Не будьте так эгоистичны. Как можно было не заметить, что с ним происходит? Что сказал бы ваш отец!
- Альфред!
Старик, совершенно спокойный и невозмутимый, вздохнул.
- Они оскорбили его: пустили вам кровь.
- Проклятье…
Брюс вывернул чемодан с костюмом, переодеваясь, проклиная всю эту глупую затею с Лигой в целом и кое-кого очень двинутого в частности.
- Вы знаете, где искать? Пятый этаж, этот молодой человек поражает воображение…
Молодой человек? Это сгусток злости, темная мокрота смерти, жалкое, грязное, поганое отродье…
- Что случилось, все же было нормально, - этот отчаянный, печальный возглас никак не противоречил яростному презрению, в которое мгновенно опустился дезориентированный Бэтмен, потерявший опору по воле не называемого преступника - то близкого, то далекого, непознаваемого, зловредного, злокачественного…
- Не вы один испытываете проблемы с самоконтролем.
- У меня все в порядке с самоконтролем! - воскликнул Брюс - дворецкий хмыкнул, но он не заметил этого и нелогично продолжил. - я ненавижу его. Проклятье, да я убью его.
- Тогда мне не стоит советовать вам позвонить по последнему входящему номеру в вашем телефоне.
О, он еще не знал про жучок в Гамильтоне…
Эти мужчины и женщины были довольно умелыми. Джокер чуть не лишился правой ступни и пары зубов, но они были напуганы, а это было большой ошибкой, когда пытаешься иметь дело с ним.
