- Джокер, ты просто… Просто пустота. Вакуум.
Джокера это слишком поразило и он замер.
- Бэтс?
- Тебя не существует, верно?
- Я… Я не знаю.
Говорить все это было слишком нелегко.
- Мне просто показалось. Тебя нет.
Это было недостойно, но внезапное озарение смутило его мысли - парадокс, но..
- Возможно, мой рукокрылый недруг, возможно. Но мне кажется, что вообще никого нет. Ничего. Просто фантазии, образы, какие-то обрывки.
- Вот видишь! - издевательски протянул Брюс, чувствуя слабину, исходя отвращением. - И соглашение наше…
Он замолк, потому что лицо его жалкого союзника исказило нечто, больше всего похожее на боль, и он дернулся, искореженный и взмокший, плотнее прижимаясь к кевлару.
Ненависть исчезла без следа.
Горячий, влажный рот скользнул по подбородку, замер, потерся о границу маски. Аритмично вздрагивающий язык огладил плотно сомкнутые губы, но ничего не добился, и тогда к ним прижалась грязная щель улыбки.
В этих уродливых движениях поцелуй было почти не узнать.
Но Бэтмен знал, что это еще - просьба. И исполнил обещание провести его, не дать потеряться: снова ухватился за тощие плечи, развернул придурка лицом к стене, чтобы не дать ему упасть, чтобы прекратить его добровольное унижение.
Грим на собственных губах показался ему чем-то совершенно неожиданным.
- Конечно, наше соглашение в силе, Джокер, - солгал он, поддаваясь самой примитивной жалости. - Только попробуй нарушить его.
Больше он ничем не мог ему помочь.
========== Глава 39. ==========
Это был тупик, такой же, как и все остальное, что их касалось, что было их средой обитания. Можно было покинуть его только вперед ногами, это замешательство из ожидания и подозрения.
- Ты не можешь теперь быть в Аркхеме, Джокер. Ты слишком всех достал в этом городе.
Джокер пожал плечами, прикидывая, есть ли отсюда путь без откровенности.
- Меня туда даже не довезут, - сказал он в стену, не желая больше видеть чертовой черной маски. - Корона уберет меня руками твоего же Гордона. За пределами штата мне не достать мою алую зазнобу. Но я мог бы снова притвориться мертвым.
Брюс закрыл глаза и ожидаемо заткнулся, ловко ведомый руками усталого, переломанного марионеточника.
- Перечисли себе все сам, Бэт, ты в состоянии. Но знаешь, чего я не могу?
- Мне все равно.
Джокер почему-то вздохнул с облегчением, разворачиваясь и наконец принимая непринужденную позу.
- Ему все равно! Какая экспрессия. Никогда не лги мне, мышара. Какой в этом смысл, мм?
Он начал снимать с себя перчатки, потом галстук, распихивать все это по карманам. Брюс знал, что это: он ему так доверял, что мог теперь позволить себе страдать от жары в его присутствии.
Это было похоже на пощечину.
- Каждый в этом городе целится в тебя, Джокер. Каждый из них, - он выставил в его сторону руку, не в силах контролировать себя. - А ты провел меня, придурок неблагодарный.
- Отвали. Не водить тебя за нос не входит в наше соглашение. - притаился Джокер, унимая разгорающуюся улыбку в уголках губ: происходило что-то хорошее? - Более того…
- Не входит, мисси, - бодро подтвердил существование соглашения Брюс, приводя Джокера в оледенелое удивление нерасчетной реакцией. - Но еще раз сделаешь так, и я тебя выдеру, клянусь.
Перед глазами у него стояли серые плиты семейного склепа, яркие розовые чаши тюльпанов, твердое бедро каменного архангела.
Он вдруг захотел знать, что с аркхемским шрамом - все еще воспален?
- Я даже не знаю, что сказать, Бэт-мен, - отмер Джокер, усиленно высчитывая что-то с видом начинающего хирурга. - Ты отлично стараешься, поэтому готов принести свои извинения. Был не прав, сойдет?
- Сойдет? Посмотрим. - не успокоился Брюс, чувствуя как его накрывает какое-то непонятное состояние - нечто невозможное, но среднее между подготовкой побега и смирением перед неизбежным. - Знаешь, что?
И можно было честно признаться хотя бы себе: печальный поцелуй, горящий гримом и кровью, удивительная инициатива - нечто совершенно необыкновенное…
Он хотел бы сказать, что ему жаль той иллюзорной радости понимания, безвозвратно ушедшей - хотя все равно ее было не удержать - и жаль его, несносного и бестолкового.
- Что? - равнодушно переспросил Джокер, полуживой от усталости и кровопотери.
- Ты как животное. Кусок болтливого мяса! - понесло Брюса.
Он бы не смог себе признать, но агрессивная темная волна, неизменно сопутствующая раздражению и настороженности, возникающих в нем при виде этого человека, теперь сменилась каким-то ровным белым шумом.
Словно эфир свободен, но в любой момент туда может хлынуть что-то совершенно новое.
- Ага-а.
Или возобновится старое вещание? Нет, это невозможно. Больше никогда.
Брюс подавил порыв коснуться правого замка на нагруднике, указанного как нечто символичное. Все это было, конечно, замечательно, но он просто человек… И Джокер - тоже.
И выглядит этот человек откровенно хреново.
- Но ты бываешь так убедителен. Я рискну.
- Я не хочу этого, - холодно выдал Джокер, скрывая ликование под лихорадкой от сильных ушибов.
- Хочешь покататься у меня на плечах? - поднажал Брюс.
