По пути встретился полковник Строг, которому Дерб коротко рассказал об уничтожении магов.
— Так что никакого огня с неба больше не будет. Можете об этом объявить солдатам. Слушайте, Берт, не скажете, куда делся ваш бывший командующий? А то я о нем как‑то забыл, а на глаза он не попадался.
— И не попадется, — сказал довольный новостью полковник. — Арестованный вами генерал Харделл находился во втором полку и сгорел вместе с ним.
Дерб откинул полог шатра и, затолкнув в него старика, зашел сам.
— Привет, — сказал он Клоду. — Я почувствовал, что ты не спишь, и не стал стучать, тем более что нет двери. Вижу, что пошел на поправку. Так, и у Хельги дела лучше, чем я думал.
— Насколько лучше? — спросил юноша.
— На ноге все затянулось, от порезов не осталось даже шрамов, и на спине все быстро срастается. Послезавтра ее уже можно будет взять на руки. Только на руки буду брать я. Ты к этому времени будешь скакать, как козлик, но пока не сможешь двигать рукой. Разбитая кость — это не дырка в мясе, которая зарастает за несколько часов.
— И куда ты ее понесешь?
— Если южане уже уйдут, а я думаю, что так и будет, я вас двоих вместе с этой старой сволочью запихну порталом в твой особняк. Генерал, если не останется здесь, попутчиков найдет.
— А что это за старик?
— Это тот самый тип, который придумал, как получать очень сильных магов, открывая силы плоду. За такое нужно сразу отрывать голову, но, видимо, правители южан сами ненормальные, потому что они все это провернули.
— Огненный дождь?
— Конечно. Они поймали какого‑то демона и выбили из него заклинание портала и координаты одного милого мира, в воздухе которого есть какая‑то дрянь. Попадая к нам, она воспламеняется и очень сильно горит. Понятно, что попробовавший это выполнить маг сгорел, но у них хватило магов и упрямства, чтобы переделать то, что подсунули, в то, что им было нужно. Магов я убил, а их опекуна привел в качестве доказательства. Это очень кстати, потому что прежний командующий сгорел, а армия разбита, и многие сейчас начнут искать крайних. Я думаю, что все‑таки попаду домой, но вот тебе он пригодится. Этот старикан маг, но сейчас под моим контролем. Завтра в тебе будет достаточно сил, чтобы управлять им самому.
— Значит, ты думаешь, что, потеряв магов, а вместе с ними и надежду на быструю победу, южане уйдут? А не получится так, что они придут в ярость и попытаются все решить в одном бою?
— Может быть, — пожал плечами Дерб, перенявший у людей эту привычку, — хотя я в это не верю. С их эмира все равно сдерут шкуру, даже если он нас победит! Ему не простят потери армии и магов. Какой прок от победы, которой нельзя воспользоваться? И он это прекрасно понимает. Или он сам перережет себе горло, или вернется с остатками армии на юг, чтобы это чуть позже сделали другие. А если все же нападут, то пушки уравняют наши шансы. В любом случае исход битвы решит уже не магия, и это случится сегодня. Там, где они стоят, нет воды, а провиант и корм для лошадей нужно тащить из старого лагеря за десять лиг. Даже на место стоянки нашей армии не отойдешь. Там до сих пор смердит, и все завалено обгоревшими останками. Так что если они не начнут до обеда, то уйдут без драки.
Дерб оказался прав. Они сначала позавтракали, потом пообедали, а когда послали разведку, узнали, что южной армии нигде нет.
— Отсюда нужно все убирать, — сказал полковник Хорген. — Мы расстреляли почти весь порох, который готовили целый год, поэтому я не вижу смысла держать здесь орудия. И остаткам армии здесь тоже нечего делать. Южане быстро не соберут новую армию, а если соберут, мы им этими силами не перекроем дорогу. Надо отводить солдат в Шандар, где у нас продовольственные склады. Там они будут отдыхать и контролировать тракт. Туда же увезем наши орудия. Ваше мнение, господин генерал?
— Полностью с вами согласен, — кивнул Рейнер. — Пусть меня разжалуют, но держать здесь остатки армии — это идиотизм. Пошлем дальнюю разведку, чтобы убедиться в отсутствии противника, и начнем собираться сами.
— Я буду завтра в столице, — сказал им Дерб, — и расскажу обо всем, что здесь было. Пусть думают. Если есть резервы на пополнение армии и решат вернуть ее в долину, это будет нетрудно сделать.
— Возьмете Клода? — спросил Рейнер.
— Его и Хельгу, — ответил Дерб. — Даже заберу свой трофей. А вот вас, генерал, уже не получится. Да вы, наверное, не захотите сейчас бросить армию.
— Я останусь с ней до Шандара, — ответил он, — а там будет видно.
После ужина Дерб зашел к Клоду и увидел, что тот с помощью солдата пододвинул свой топчан к жене, лег и взял ее руку в свою.
— Она все равно ничего не чувствует, — сказал он и сел на чурбан, который заменял здесь табурет.
— Чувствую я, — возразил юноша. — И потом она слабо сжала мои пальцы. Вам, Дерб, это не понять! Любовь — это не симпатия, которую я могу чувствовать к десятку девушек. А вот эта искалеченная для меня дороже всех!
— И дороже сестры? — спросил демон.
