«Все закончили, — сказал он другу. — Зря ты на меня сердился. Не было там ничего интересного, а вот неприятного хватало. Но теперь ты стал богаче на пять тысяч монет. Тяжелые, заразы, и сумки режут руки».
«Я их не возьму, — отказался Колин. — Вы дрались…»
«Я тоже не дрался, а золото взял, — возразил Клод. — Дерб туда наведался один и сам сделал почти всю работу. Между прочим, если бы не ты, этого золота сейчас не было бы. Я уже не говорю о тех, кого ты спас. Так что все ты возьмешь. Через год, когда поженитесь, вам эти деньги пригодятся. И это еще не все. Если я правильно рассчитал, золота будет столько, что не будешь знать, на что его тратить. Но это пока под вопросом. Тебе еще раз спасибо, а лафрею за его портал поставь лишнюю бутылку настойки».
«Клод, я не знаю, что делать, — сказал друг. — Понимаешь, лафрей пришел за настойкой, выпил, а теперь у него не хватает сил вернуться. Лежит на моей кровати и плачет. Такой маленький и несчастный, что мне его стало жалко. Он это как‑то почувствовал и сказал, что никогда не думал, что его будет жалеть человек. Я не хочу говорить Учителю. У лафрея к завтрашнему утру могут появиться силы, а я боюсь, что Грас прикажет его застрелить».
«Знания у него никуда не делись и с ума пока не сходит — зачем его стрелять? — возразил Клод. — Ты только не вздумай ночевать с ним в одной комнате. Жалей его хоть сто раз, но это не отменит того, что это ты его споил! А в таком состоянии…»
«Я уйду в спальню и поставлю защиту, — сказал Колин. — Слушай, тебе Алина говорила о том, что мы принесли Грасу клятву верности?»
«Такого разговора не было, — озадачился Клод. — А зачем вы это сделали?»
«А почему этого не сделать? Подумай сам. Нам все равно служить императору, а вместе с ним и его главному магу. Куда меня отпустят после работы с лафреем и книг из секретного фонда? А теперь я могу все, что знаю, передавать Алине. Сейчас она осваивает портал. А клятва… Мы еще только начинаем жить, а Грас уже заканчивает. Долго она нас будет связывать?»
«Не знаю, может, ты и прав, — сказал Клод. — Много у него таких учеников?»
«Мы единственные. Ладно, ты, наверное, устал, а я отвлекаю болтовней. Свяжемся завтра».
Клод забрал с пола сумки и быстро прошел остаток пути. К его удивлению, кто‑то уже заменил входные двери. В гостиной были убраны все следы пребывания темных, а в разбитое окно вставили новые стекла.
— Клод, это ты? — спросила выглянувшая из спальни Хельга. — Какая‑то у тебя тяжелая походка.
— А ты хочешь, чтобы я летал с двумя тяжелыми сумками золота? — засмеялся он. — Одна из них наша, а другую отдадим Колину.
— А как со всем остальным?
— Нет больше гильдии, — ответил Клод. — Где‑то болтаются две тройки темных, да и то их скоро поймают. А у вас, я смотрю, уже навели порядок?
— Пока не везде, — ответила она, — но завтра не останется никаких следов налета. Это постарались Робер с Каем. И рабочих привели, и нашли почти всех слуг. Я им сказала, чтобы наняли еще трех стражников, так они и это успели.
— Если есть золото, в столице все делается быстро. Покажи мне свои глаза. Так, муть почти ушла.
— Все вижу размытым, — пожаловалась Хельга. — Скорее бы уж стать полноценным человеком! Сегодня стояла с двумя пистолями в руках и чуть не плакала от досады!
— Еще дня три, и все совсем очистится, — пообещал он. — Начнешь ездить по гостям, а то уже засиделась в четырех стенах. Я выйду на службу, а ты будешь принимать поздравления.
— Какие поздравления? — не поняла она.
— Ну как какие? Всем будет известно, что мы разгромили ночную гильдию. Никто не мог поймать даже тройки, а мы перебили сразу всех. Только выезжать будешь с охраной, а то мало ли что. Вдруг не выловят последних темных, и кто‑нибудь из них захочет на тебе отыграться?
— Бедный Колин, — сочувственно сказала Хельга. — Победил темных, а из‑за ваших секретов лишился заслуженной славы.
— А где Софи? — спросил Клод. — По–моему, я всех видел, кроме нее.
— Она обиделась, — сказала Хельга. — Моя сестра показала себя медлительной дурой, из‑за чего чуть не погибли Сента и Карин. Сента с ней не церемонилась и надавала по шее. Пока Софи была в панике, обида на время забылась, а сейчас она о ней вспомнила, не нашла у меня понимания и ушла в свои комнаты переживать. Надо будет кому‑нибудь с ней хоть чем‑то заняться, а то сейчас подойдут и спокойно перережут горло, а она будет этого ждать, закрыв глаза. Я такой никогда не была. Клод…
— Что, любимая?
— Дерб сюда все время ходит и тебе помогает. Вряд ли он все это делает из дружбы. Я знаю, что ты ему обещал, но книги нет. Не скажешь, что вы надумали?
— Я скажу, а ты сразу начнешь переживать!
— А то я сейчас не переживаю! — возразила Хельга. — Бывает, что незнание — благо, но не в этом случае!
— Ничего страшного мы не задумали, — засмеялся он. — Король Аделрик обобрал Крамору, забрав из нее все книги. Нам из них нужна только одна, но если будет возможность, то мы прихватим и остальные. Там и женских книг должно быть много, а то вы читаете одни и те же, только по очереди.
— Ты для этого учишь портал? — спросила она.
