– Конечно, удивило. Но ты сейчас должен думать не о ней, а о себе. Виновником второй новости тоже является мой бывший муж. Он как-то выведал у вашей спутницы о расстреле стражников Бастиана и отправил своего человека разузнать, что об этом известно. Тот успел добраться до Закса и привезти из него сюда копию ордера на твое задержание. Понятно, что Ойген сразу же поспешил передать его в магистрат.
– И что теперь? – спросил побледневший Клод.
– А теперь нам нужно будет завтра уехать из города, иначе застрянем здесь надолго. Ты теперь имперский маг и гарант моей жизни, поэтому за свою жизнь и свободу можешь не опасаться. Но это разбирательство растянется на пару месяцев и вытянет из нас много золота. На одни компенсации семьям убитых уйдут не меньше пяти тысяч. Если бы мы были в столице, нас бы и пальцем тронуть не посмели, а здесь от всего придется откупаться. Поэтому завтра спешно собираемся в дорогу и по возможности незаметно покидаем город.
– Если ордер есть в Саксе...
– Правильно, – кивнула Мануэла. – Ехать тебе под своим именем нельзя. Садись в экипаж, договорим, пока будем ехать. Такие ордера могут быть не только в Саксе, но и в других городах по тракту, поэтому спрячем твой медальон, а тебе выправим грамоту на другое имя. Я уже попросила об этом Ульриха.
– И он согласился? – удивился Клод.
– Чему ты удивляешься? – сказала Мануэла. – Связи правят миром. Ему выгодно оказать мне услугу, потому что он тем самым получает поддержку семьи Тибур. Со мной в этом городе носятся не из-за моей красоты или титула, а из-за влиятельной родни. Плохо только, что отсюда до столицы почти месяц пути, поэтому не всегда можно рассчитывать на помощь.
– А сестра?
– Кто проверяет служанок? – сказала графиня. – Придется ей одеться попроще и изображать прислугу Леоны. Сейчас приедем и начнем собираться, а завтра с утра докупим все необходимое...
– Мне нужно встретиться с Хродом, – сказал Клод. – Это может оказаться очень важным!
– А если сделать по-другому, – задумалась Мануэла. – Не вам идти в Совет, а ему найти художника из тех, которые пишут посмертные портреты. Он ему сбросит в память образ, а художник его быстро нарисует. Это будет не портрет, а небольшой рисунок, поэтому работа много времени не займет. Попробуй мысленно связаться с этим Хродом.
– Это вы, барон? – сразу же отозвался маг. – Образ какой-то размытый, наверное, из-за расстояния.
– Я завтра срочно уезжаю, – сказал Клод, – поэтому у меня не будет времени ходить с вами в Совет, а познакомиться с тем, о ком вы говорили, было бы полезным. Вы можете найти кого-нибудь из художников, чтобы они его изобразили? Портрета мне не нужно, достаточно небольшого рисунка. Если потратитесь, я вам все возмещу. Только такой рисунок должен быть у меня утром, иначе не стоит возиться.
– Попробую, но ничего не обещаю, – ответил Хрод. – Если успею, отправлю к вам слугу. Золото отдадите ему. Не скажете, с чем связана такая срочность? Это не из-за того, что до вас добрался магистрат Бастиана? Если так, моей вины в этом нет: я здесь о вас никому не говорил.
– Ни минуты не сомневалась в том, что маг согласится, – сказала Мануэла, когда Клод сообщил ей результаты разговора. – Плохо, что теперь он знает о нашем отъезде. Ладно, будем надеяться, что он ни к барону Лангеру, ни к моему бывшему мужу не побежит. Из-за Ойгена разрушились все мои планы! Когда приедем в столицу, я ему обязательно устрою какую-нибудь гадость!
Новость об отъезде все восприняли по-разному. Робер не имел ничего против поездки, Леона ей обрадовалась, а Алина испугалась за брата.
– Я готова изображать кого угодно, лишь бы с тобой ничего не случилось! – сказала она Клоду. – Ты у меня единственный близкий человек. Я к тебе и Луизу ревновала. Для мужчин их любимые важнее всех других родственников, несмотря на чужую кровь.
– Можно подумать, что для нас это не так, – сказала слышавшая их разговор Леона. – Для моей матери отец был важнее всей ее многочисленной родни. А тебе не о чем беспокоиться: даже если у Клода будет несколько жен, он тебя все равно будет любить. Это не мой братец, которого в любой женщине интересует только одна часть ее тела.
– Как несколько жен? – растерянно спросила Алина. – Как ты такое можешь говорить!
– Я для примера сказала, – пояснила Леона. – А вообще-то, мало у кого из южан меньше трех жен. Это нашим мужчинам вера такое запрещает, поэтому они и бегают по любовницам.
– Южане тоже бегают, – сказала подошедшая к ним Мануэла. – Вы бы вместо того, чтобы болтать о мужчинах, занялись сборами. Дорога долгая, так что возможность поболтать у вас будет.
Поскольку все заранее приготовили с вечера, утром не пришлось тратить время на сборы.
