Звук отпираемой двери, заставил забыть обо всем. Когда, наконец, невидимый визитер справился с замком, дверь шумно распахнулась и в проеме показалась женщина. Полная, с седыми волосами и серым потухшим взглядом. На ней был надет больничный халат, на голове повязан платок.
— Где я? — снова я задала интересующий меня вопрос.
Женщина удивленно посмотрела на меня и облегченно вздохнула.
— Вернулась, — прошептала она, и направилась ко мне.
— Кто вы?
— Деточка, — по-матерински обратилась она, — сейчас ты находишься на территории психиатрической больницы, а меня зовут Лидия Степановна, я твоя медсестра.
— Ну, ни хрена ж себе! — в голове замелькали яркие образы, но я тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, — и давно я здесь?
— Неделю ты лежала в обычной клинике с сотрясением мозга, но так и не пришла в себя, а потом тебе стало хуже, — она выделила последнее слово, — и ты оказалась у нас. Прошло уже три недели, как ты сюда поступила.
— Здорово, — усмехнулась я, — а можно меня отвязать?
— Можно, только обещай вести себя хорошо, — было что-то в ее голосе, что заставило меня вздрогнуть.
— Хорошо.
Она отвязала сначала ноги, потом руки.
Я попыталась подняться.
— Давай помогу, — отозвалась Лидия Степановна.
— Спасибо, — она взяла меня за руки и медленно подняла.
Голова закружилась, перед глазами поплыли черные круги, пришлось опереться на стену.
— Черт, как же плохо… — простонала я, — а что с моим голосом?
— Понимаешь деточка, пока ты была не в себе, ты много и часто кричала, билась головой о постель, поэтому все время лежала привязанной.
— Никогда не думала, что со мной может случиться подобное!
— Знаешь, тебе еще повезло.
— Это еще почему?
— С таким диагнозом мало кто возвращался. Но тут думаю дело в изначальном психическом состоянии человека.
— Это как?
— Вот ты, например, всегда была человеком, живущим полной жизнью. Так?
— Да, к чему вы клоните?
— Ты же никогда не хотела покончить жизнь самоубийством?
— Нет, конечно, что я совсем что ли!
— Вот видишь! Но в твоем случае получилось по-другому, ты получила сильное сотрясение головного мозга, перед этим получив мощное психологическое потрясение, и как результат шизофрения с полной потерей памяти. Знаешь, как ты себя называла?
— Как? — потрясенно выговорила я.
— Тряпичная кукла.
— С ума сойти.
— Так и было, но ты можно сказать уникальный случай. Не мы вылечили тебя, ты сама пришла в себя без постороннего вмешательства.
— А это? — я показала на исколотую руку.
— Успокоительное. Ладно, заболталась я с тобой, пойду, принесу тебе чего-нибудь поесть, за одно доктора позову.
— Подождите! Кто-нибудь знает, что я здесь?
— Да. Твой муж, такой интеллигентный мужчина, каждый день приходит узнать как твое состояние, — благодушно сказала она и вышла из комнаты.
— Муж…
— Мууж, — я попробовала это слово на вкус.
Муж значит! Интеллигентный мужчина! Очень интересно!
И больше никто не знает. А как же мама? Что сказали ей? Неужели никто не искал меня?
Я обхватила голову руками и застонала.
— Меня не выпустят отсюда, пока он не даст команду, а потом? — 'вот в такой ситуации начинаешь осознавать — в какой полной заднице находишься'.
Надо же, я в психушке! Можно сказать, всю жизнь мечтала здесь побывать. А где белые мягкие стены? Где накачанные санитары?
Я истерично рассмеялась и уставилась на железную дверь.
— Никакой романтики!
В коридоре послышались чьи-то торопливые шаги и в замочную скважину вставили ключ, а я поспешила закрыть рот. Мало ли что подумают про человека разговаривающего самого с собой.
Дверь распахнулась, и помещение вошел врач. Сухонький старичок с бегающим взглядом из-под нахмуренных седых бровей.
— Здравствуйте Александра, как себя чувствуете? — ласковым тоном проскрипел он.
— Ничего нормально, только голова побаливает и тошнит, — он оглядел меня цепким взглядом, — вы меня отпустите?
— Конечно-конечно, как только сообщим вашему мужу, и он заберет вас, — 'не муж он мне!
— Скажите, а кроме него никто не знает что я здесь? Мама, например? — в ответ он покачал головой.
— Сейчас придет Лидия Степановна и покормит тебя, а я пока свяжусь с вашим супругом, обрадую. Ваш случай очень редкий, к тому же память вернулась. Так?
— Да. В полном объеме, — торопливо ответила я, — а позвонить мне можно?
— Нет, исключено, — отрезал он и вышел, закрыв за собой дверь.
— Никольский, увижу, покалечу! — тихо прошептала я, и прикрыла глаза.
А врач-то даже не представился, знает, что вся эта история с душком, и лучше в ней не светиться. Пусть, мне не жалко, он только отрабатывает свои деньги, которые он дрожащей рукой принял от Никольского, за молчание. Возможно, я даже не числюсь в картотеке, и вообще такой больной не существует. Отступать слишком рано, еще осталось, за что бороться.
Это женщина…медсестра, похоже, с ней можно договориться, но тогда придется рассказать ей всю правду…боже как же мерзко!
Скучать мне долго не дали, ко мне пришла Лидия Степановна. В руках у нее была чашка с супом и ложка.
— Вот принесла тебе поесть, — сказала она, протягивая мне чашку.
