Я спустилась вниз, где застала Татьяну на кухне, за чтением книги.
— Долго ты, — сказала она, откладывая книгу, — обедать будешь? — я отрицательно покачала головой.
— Мне нужно ехать, я итак очень задержалась.
Татьяна понимающе улыбнулась и заговорщицки подмигнула.
— Звонил Владимир Константинович, он скоро будет, так что подожди, за одно и поговорите, а потом он тебя отвезет, — Татьяна, вероятно, была рада такому стечению обстоятельств, хотя ее эта радость какой-то слишком многообещающей.
— Думаю, общаться мы будем уже по дороге в город, если у него окажется желание провести еще два часа за рулем, — честно говоря, я уже страстно желала разделаться с сегодняшними делами, и заняться приготовлениями к встрече гостей.
— Ты не переживай, он сейчас много мотается, поэтому нанял водителя, — вот теперь отмазаться мне точно не грозило.
Я тяжко вздохнула, и под внимательным взглядом настырной женщины села рядом. Ох, и зря я согласилась на эту авантюру. Тоже мне нашлась знаток чужих душ, своя-то сплошные потемки.
Вот так просто сидеть и нечего не делать, долго я не смогла. В голову полезли совершенно ненужные мысли, о том, что я так тщательно забывала в течение трех месяцев. Поэтому я принялась обзванивать те фирмы, вещи которых отметила в каталоге. Меня интересовало наличие, или если нет, то сроки заказа и доставки, уточнение цветов и размеров и прочей мелкой, но очень нужной информации. Странно, что такая, в общем-то, рутинная работа увлекла меня настолько, что я пропустила появление Вовки. А когда спохватилась, меня душили очень крепкие мужские объятья. Я смотрела в радостные и такие знакомые черные глаза своего друга детства Вовки, но вот лицо — темные круги под глазами, лучики морщин в уголках глаз, все это просто кричало о его горе.
— Вовка — это правда, ты? — тихо прошептала я.
— Конечно, я! Откуда ты здесь? Я когда увидел тебя, подумал, что с недосыпа галлюцинации начались, — смеясь, ответил он, голос тоже изменился, впрочем, как и положено взрослому мужчине. А этот мужчина вполне мог считать себя очень привлекательным.
— Я? Ты же меня нанял, — я глупо захлопала ресницами.
— В смысле? — кажется, не одна я оказалась в радостно-глупом состоянии.
— Я твой дизайнер.
— Аааааа, ну так бы сразу и сказала. Я так рад тебя видеть, — но тут он нахмурился, и наконец выпустил из объятий, — жалко только, что я на секундочку, забыл документы дома, пришлось вернуться, как оказалось на зря!
— Да я, в общем-то, тоже в город собиралась, не подбросишь? — я собрала в кучу разбросанные по столу каталоги.
— Конечно, как раз по дороге успеем поговорить, — на его слова я только кивнула и пошла одеваться.
Сев в машину мы некоторое время молчали, каждый, думая о своем, а я все никак не могла найти слова, чтобы начать разговор. Вовка выглядел задумчивым, бездумно перебирал бумаги в папке, а потом неожиданно спросил:
— Тебя Татьяна попросила поговорить со мной? — он нервно взъерошил темные короткие волосы.
Я закусила нижнюю губу, облизала пересохшие губы.
— Я не хотела, сказала, что ты большой мальчик, но эту женщину тяжело остановить, проще пообещать, — тяжело вздохнув, продолжила, — но мне бы и без ее просьб, очень хотелось поговорить с тобой, все же такая дружбы была.
— Это да. А ты в столице, какими судьбами? — спросил Вовка, звонко захлопнув папку.
— Как тебе сказать, решила сменить обстановку, попробовать начать новую жизнь с чистого лица.
— Значит, не у меня одного все не сладко сложилось, — полувопросительно сказал Вовка, и горько усмехнулся.
— Да, Вов. Но я справилась, как видишь, осталось только убедить в этом остальных.
— А у меня Аль, все хреново! Поганая нынче жизнь пошла…
— Ты друг эту песню заканчивай. Бороться тебе надо, а не сопли на кулак наматывать, подурит твоя Наташка, да и надоест, — прямо и очень грубо сказала я.
Вывести Вовку из такой тоскливой меланхолии, в которую перешло его отчаянье, могли только очень сильные слова, сказанные уверенно, без тени сомнения.
— Ты так думаешь? — он поднял на меня глаза побитой собаки, сердце больно защемило.
— Конечно, да и дочка будет к тебе проситься. Так что никуда она не денется.
Не знаю, насколько убедительно прозвучали мои слова, но мне очень хотелось надеяться, что я права и не зря обнадеживаю человека.
— Ладно, не будем о грустном…
— Не будем так не будем, хочешь, расскажу тебе о планах на комнату?
Но к моему удивлению, Вовка не проявил интереса к моим творческим порывам, и довольно вяло поддакивал в нужных местах, соглашаясь абсолютно со всем.
— А здесь мы поместим террариум с аллигатором, — мстительно вставила я, ожидая еще одного механического…
— Ага.
— Что ага? — вспылила я, — ты хоть слышал, что я сказала?
— Ты говорила про террариум для…стоп, ты что издеваешься? — удивился Вовка, озадаченно оглядев меня.
— А ты все равно не слушаешь, так почему бы не разводить у тебя милых зубастых земноводных? Знаешь, когда мне втирала Татьяна про твою неадекватность, я думала она преувеличивает, но теперь вижу, насколько это добрая женщина, приуменьшила!
