Оксана… Ксюха — друг, дружище, кладезь разнообразной информации, помощник и организатор, да много еще кто. Она моя первая любовь, единственная кто знает обо мне все и даже чуточку больше. Я обязана слишком многим….
И вот они все здесь, немного растерянные, припорошенные первым снегом. Наша общая радость от встречи, тесные объятья и поцелуи…слезы. Взаимные упреки, но так по мелочи, чтобы скрыть слишком яркие эмоции.
Когда первое безумие прошло, мы подхватили тяжелые сумки, с наверняка очень вкусным содержанием, затолкали их в багажник такси и погрузились в теплый салон машины, которая повезла нас к праздничному столу.
Я всю дорогу тихо как мышка млела в объятиях мамы. Стюша полушепотом мне рассказывала все последние новости, а Ксюха, которой досталось место рядом с водителем, кидала на меня задумчивые взгляды.
Тетя Надя осталась довольна моим внешним видом, впрочем, я была ей благодарна за все, что она для меня сделала. Если бы не она, ох лучше не думать…
Хлопнула пробка, по рукам потекла бурлящая пена.
— Наливай! — Ксюха ткнула меня локтем в бок, — а то все шампанское выльется к тебе в тарелку.
— Ой! — надо же так задуматься.
Игристое золотое шампанское полилось в красивый хрусталь из тетиной личной коллекции. Звонко звякнули бокалы. Я оглядела всех и радостно зажмурилась. Так не бывает, столько счастья и все мне одной.
Мама встала, чтобы поздравить.
— Дочь, я всегда знала, что ты пойдешь по своему пути в этой жизни, — начала она, а у меня болезненно сжалось сердце, — ты особенная, поэтому я хочу пожелать тебе счастья, ты как никто другой заслужила его.
Сказать, что я была растрогана, нет, мне жутко захотелось пойти сунуть голову под ледяную воду, побиться головой об стенку и разреветься, глупо по-бабски заголосить о загубленной жизни. Счастье бежит от меня, как от прокаженной, беря на полном скаку невиданные высоты, и все лишь бы не со мной. Но мне нужно улыбаться, и я улыбаюсь, сквозь слезы.
И вновь поднятые бокалы, только уже в голове приятно шумит, а мрачные мысли безнадежно далеко. Как же хорошо! Сестры тихо перешептываются, переместившись на диван, племяшка клубочком свернулась на кресле, утомленная долгой дорогой.
— Пойдем, покурим? — шепнула мне Ксюха.
— Пойдем.
У меня давно зрело нехорошее предчувствие, все ее странные взгляды, грустные вздохи. Как минимум ее поведение тянуло на хороший допрос с пристрастием, что я собиралась сделать. Мы накинули куртки и вышли на балкон. Распахнули одну из створок окна, впуская холодный вечерний воздух.
Оксана прикурила сигарету, вопросительно уставившись на пачку сигарет в моих руках.
— Это серьезно, — хмыкнула она.
— Не настолько, но я терпела весь вечер, а сейчас ты мне все обстоятельно расскажешь, — сказала я, недвусмысленно намекая на наш телефонный разговор.
— Где твое кольцо? — вдруг спросила Ксюха, а я механически пошевелила пальцами, но кольцо куда-то исчезло. Не знаю почему, но этот символ совсем не раздражал меня, даже успокаивал, будто было в нем что-то такое…
— Потеряла, — грустно вздохнула я, глядя на осиротевший безымянный палец, на котором осталась почти незаметная светлая полоска кожи, — жалко.
— Жалко, — повторила Ксюха, — ты знаешь, я хотела с тобой поговорить. Аля, ты же знаешь меня, мне всегда было сложно стоять в стороне от твоих проблем. Я терпела, всегда старалась не влезать, но сейчас настал момент… Ты должна меня выслушать!
Я смотрела во все глаза на свою подругу, на ту с которой провела лучшие и худшие моменты в своей жизни. А теперь она стоит, пряча от меня глаза, не зная, как сказать то, что ее гложет. Не представляя как ее успокоить, я взяла Ксюху за руку.
— Перестань, это же я!
— Я знаю, просто это касается Андрея, — мрачно сообщила она, нервно стряхнув пепел в открытое окно.
— Вот значит как…
— Да, именно поэтому мне не по себе, — она вырвала руку, и сунула ее в карман куртки, — я согласилась поговорить лишь потому, что он оказался очень настойчивым.
— Ага, — только и смогла выдавить я. Мне вдруг стало страшно, сейчас произойдет что-то очень важное.
— Он просил меня… — она шумно выдохнула, — блин, Алька, я тебя знаю, черти сколько, и никогда мне не было так плохо! Он просил сказать…
Тут заиграла мелодия на Ксюхином мобильном, и она в ужасе уставилась на светящийся экран.
— Я не смогу, — пискнула она, протягивая мне телефон, — это он!
Что-то во мне перевернулась, раз я совершенно спокойно взяла протянутый телефон и нажала прием.
— Я слушаю, — голос моментально охрип.
В трубке воцарилась тишина, и лишь спустя пару долгих мгновений я услышала его взволнованный голос.
— Аля? Это ты?
От одного только голоса меня бросило в жар.
— Я, почему ты звонишь моей подруге? — от моих слов Ксюха сжалась, — ты напугал ее, и ничуть не изменился.
— Прости, я не хотел. Ты бы не стала со мной разговаривать, — вот сейчас мне было впору послать его по матушке, но я проглотила несправедливые слова.
— Я слушаю.
— Почему ты не сказала, о том, что у тебя случился выкидыш?
— А что бы это изменило? — вопросом на вопрос ответила я, — Андрей, ты ведь сейчас не об этом хотел поговорить.
