Я опозорилась на всю Академию. Мало того что меня предали, так ещё, провалив экзамены, я бежала, как последняя трусиха. Вот только, вернувшись домой, меня начинают преследовать гончие, а следом я узнаю тайну своего прошлого. Моя жизнь уже не будет прежней, но самые сложные испытания впереди, ведь мне предстоит столкнуться с моим бывшим. Нам больше не по пути, но почему его взгляд обжигает, а в груди вспыхивает ревность, когда я вижу его рядом со своей сестрой?
— Я хочу тебе сказать что-то важное, Роилин, — мужские пальцы с немного огрубевшей кожей от мозолей, полученных от оружия, поглаживают подбородок, нежно касаются моих губ.
— Что? — поднимаю взгляд, чувствуя, как сладко ноет в животе.
Каймер чуть улыбается. Удерживаю себя от того, чтобы не подтянуться и не прильнуть к этим отливающим шёлком губам. Но Рамбрейт наклоняется сам, и…
— …Убегать шансов нет. Просто нет, — с мучительной горечью произносит он. — Я люблю тебя, Рои, — шепчет он глухо.
И целует. Ощущаю каждую выпуклость и впадину его губ, чувствую их пряно-мятный вкус. Каймер притягивает меня теснее и теперь завоёвывает мои губы со всей страстью и жадностью, на которые способен этот неутомимый дракон. Я задыхаюсь, теряю опору под ногами. Мы целуемся прямо в учительской аудитории, оба пренебрегая всеми правилами.
Обхватываю воротник его формы, вжимаясь в сильное тренированное тело. Он обхватывает мой затылок, одновременно прикусывает нижнюю губу, так что я почти стону: Рамбрейт знает, как расставлять правильные акценты.
Как же кружится голова, разве можно… можно быть таким?
В его руках я чувствую себя маслом на раскалённой сковородке. Но в какой-то момент он напрягается, стискивая меня до боли, я пытаюсь отстраниться. Нежная страсть сменяется яростным пожаром. Каймер держит меня так, что пальцы жёстко вонзаются в плечи. С силой сжимаю зубы на его нижней губе. Только это только разжигает в нём страсть, углубляя поцелуй, вкус крови теряется во вкусе острого порочного желания.
— Но я никогда не прощу предательства, — ожесточает хватку, полыхающий гневом взгляд заставлял оцепенеть.
— О чём ты Каймер? Я не предавала, нет! — мотаю головой под неумолимым взглядом полный боли, гнева и горечи, любимого.
Убирает прядь волос с моей щеки, гладит костяшками по скулу и грубо обхватывает пятерней мою шею, радужки глаз дракона вспыхивают резервом, острая боль обжигает затылок и давит на виски, паника захватывает, когда Каймер прижимает меня своим телом к стене. Сердце разрывается. В непонимании и ужасе смотрю на Каймера.
Зажмуриваюсь, а когда открываю глаза, Каймер исчез, а я оказываюсь на краю обрыва.
Неожиданный резкий удар в спину заставляет меня беззвучно вскрикнуть и пошатнуться. Тело мгновенно немеет, задыхаюсь пытаясь глотнуть кислорода, но не могу, лёгкие заледенели.
Хлопаю в ужасе непонимания ресницами и медленно поворачиваюсь.
— Долора? — срывается с губ.
На лице сестры маска безразличия, в белых пальцах нож, испачканный кровью, моей. Капельки стекают на самое острие и срываются на камень.
— Ты мне не сестра. Каймер — мой, — с вызовом произносит она.
Опускаю взгляд на грудь. Из образовавшейся дыры в области сердца льётся тьма, стремительно окутывая меня чернильным облаком.
Паника. Не могу дышать, не могу говорить, не могу… Слишком холодно. Всё кончено.
Резко вскакиваю в постели. Дышу часто, чувствую на губах соль. Осторожно касаюсь пальцами их края и морщусь, когда щиплет. И щемит в груди.
Каймер Рамбрейд, снова ты…
Быстро смахиваю проступившую влагу с глаз, опускаю стопы на пол, собирая разметавшиеся по плечам густые и чуть волнистые, гордость мамы, мерцающе-янтарные волосы, перекидываю через плечо.
Тихий шелест листвы за окном навевает умиротворение, как и тиканье часов на тумбочке. И ещё совсем рано. Меня уже не радует тот факт, что я дома, странно на меня влияет моя временная передышка. Как будто сон продолжается.
Поднимаюсь с постели и смотрюсь в зеркало своего туалетного столика. И вижу глупышку с лазоревыми, как морская вода, глазами, в обрамлении длинных пушистых ресниц. Сжимаю пальцами столешницу до белых костяшек.
Да, Роилин, ты все первые места заняла по сердечным страданиям. Не ожидала от себя такого. Размазня, нюня.
Разворачиваюсь спиной к зеркалу, опираясь о стол, и смотрю на голые коленки.
“…Шансов нет”, — звучит во мне его голос, снова тревожа порванные струны души.
Поступая в Академию Бессердечных, даже не думала, что мне придётся пасть их жертвой. Впрочем, бессердечными называли не тех, кто там учится, как оказалось.
Видимо, есть исключение. Помимо того, что Каймер Рамбрейд чертовски красив, так ещё наделен безграничной силой и потенциалом, ах да, и безупречной родословной. В общем, шансов устоять у меня не было. Как и у любой первокурсницы, которая поступила в эту Академию.
Каймер Рамбрейд и есть само исключение из всех правил. Потомок Вершителя, маг и страж трёх врат Туманного Рубежа, Предвестник Бури. Когда я поступила, он уже закончил последний курс боевого факультета, получил официальное звание боевой маг, которую уже считалась элитой Эйссмора. По слухам он уже возглавил руководящий пост в Совете безопасности Срединного Континента. Ко всему носитель тёмной магии, это подтверждает, что в его крови сохранилась сила из легионеров. Конечно, разве могло быть иначе, когда в твоём роду одни военачальники и генералы?! Не только Срединного Континта, но Южного, и Ледовитого.
