— Я охреневаю, — поражённо выдохнул подозреваемый в обмане, — это просто кошмар какой-то! — после чего потёр, сморщив лоб, — Армен, — обратился к разуму визави, — все наши договорённости улетели в трубу и были выкинуты в помойку в тот момент, когда вы решили кинуть меня на время, на нервы, на уговоры артистов, на бессонные ночи, да и вообще на фильм в целом! Спасибо, что хоть совесть поимели и оставили меня в титрах как сценариста, — поблагодарил я и поинтересовался: — А как актёра сыгравшего парнишку в самом начале фильма написали в титрах или забыли? — вопросил и не дожидаясь ответа, — Впрочем не важно! Мне уже всё равно… Так, что всё — надавил голосом, — конец! — и чтобы было более понятно скрестив руки и показав крест по «слогам» проговорил: — Ко-не-ц!
Тот не внял и продолжил сыпать аргументами «со своей колокольни»:
— Саша, ты это прекращай давай. Раз договаривались то разбейся, но сделай. С фильмом разберёмся, всё утрясём, и я обещаю ты не будешь в обиде. С вступлением во ВГИК тоже решим, считай, что ты поступил. Но песни… Песни для Роксаны и Фрунзика надо записать… Они в наших делах посторонние. Вообще не причём. Они надеются и ждут песен, зачем их подводить?
— Офигенная у тебя логика! Просто высший класс! — невольно восхищаясь хитростью бывшего компаньона проговорил я: — Я ещё и виноват оказываюсь! Обещание не выполнил! Ты знаешь Армен такого махрового абсурда я ещё в своей жизни не встречал!
— Да почему ты так? Я же сказал, что всё решим, — стал говорить собеседник, но я его уже не слушал, а погрузился в раздумья.
«Ну Сашок и что мы будем делать? Может быть ноги в руки и свалить отсюда? — думал я, стуча кончиками пальцев по подлокотнику. — Сбежать-то конечно можно, но вот нужно ли? — задавал вопрос и сам же на него отвечал: — Пока нет! Как не парадоксально это звучит, а запись на этой студии мне также нужна, ибо от неё зависит очень многое. Быть может даже слишком многое, а посему ретироваться отсюда ещё рано».
— … не виноваты, — горячо закончил Армен убеждать нерадивого школьника.
— Окей, — не стал переспрашивать я о чём, это тут говорил собеседник пока я летал в эмпиреях, — договорились. Песни пишем, — я встал, решив закончить вдруг ставший неинтересным разговор. — Короче говоря, мне на студию звукозаписи пора, так, что увидимся в аэропорту.
Спустился на этаж ниже и зашёл к Севе, который жил вместе с Мефодием.
— Как вчера всё прошло? — поздоровавшись поинтересовался я у друга и извинился за то, что разбудил его.
— Да отлично всё было, — надевая брюки стал взахлёб рассказывать он. —
— А Мефодий где?
— Он с ребятами по магазинам прошвырнуться решили. Сувениры поискать.
— А ты чего не пошёл?
— Да и так сувениров полная тумбочка, — сказал он показывая на какие-то коробки, — это нам вчера всё подарили.
— Так говоришь нормально всё было?
— Да просто — высший класс! — жадно начал он рассказывать и от воспоминаний глаза у него просто горели. — Все аплодировали стоя! Потом, после просмотра, нас пригласили на сцену, где каждый актёр принимавший в фильме сказал всему залу несколько слов! Я тоже говорил! =И все кричали «браво», хотя и сыграл-то лишь маленькую роль! Представляешь! А когда спускались со сцены у нас у всех просили автографы, — горячо продолжал он. — А потом мы сели в автобус, но толпа нас не выпускала, а окружила и скандировала слова: «Молодцы»! даже милиции пришлось вмешаться и что-то говорить в мегафон, — сглотнул слюну вздохнул и с новыми силами, — и мы поехали в ресторан! Там стол был накрыт просто огромный! Наверное, такой же как тогда на свадьбе в Праге, только невесты не было, — сравнил Сева.
А я, вспомнив тот эпизод усмехнулся и поинтересовался: — А Коля «Крокодил» был?
— Нет, — замотал головой Сева, а потом заметив мою улыбку видимо вспомнил о ком это я тут толкую и засмеявшись сказал: — Тот, наверное, так из нокаутов и не выходит, — и спросил: — А ты-то куда вчера пропал? Тебя все искали весь вечер.
— Да, голова заболела, вот и поехал в гостиницу, — пояснил заболевший и вернулся к насущному: — Слушай Сева, сегодня все едут домой, — поправился, — точнее летят. Мне же нужно остаться тут ещё на пару дней и закончить недоделанные дела на студии. Так вот, как ты смотришь на то, чтобы остаться тут вместе со мной?
— Гм… Хорошо. Давай я останусь, — менее чем через полсекунды раздумий согласился мой безотказный друг. — Только нужно будет позвонить домой и предупредить, что задерживаюсь.
— Отлично, — обрадовался я такому решению клавишника, — значит провожаешь ребят. Проверяешь, чтобы никто ничего не забыл в том числе деньги и документы. Понял? Окей! А я сейчас еду на студию и встретимся мы тогда с тобой уже в аэропорту. Я сразу туда подъеду. Договорились?
— Да, — ответил Савелий и спросил: — Саша, а почему в титрах была не твоя фамилия а давида Хачикяна? Все же знают, что фильм снимал ты. Вчера актёры этот вопрос на банкете руководству задавали. Была ругань.
— А руководство, что?
