— Я уже Вам объяснял. Ещё раз объяснить? — не менее уставшим голосом ответил я, начиная жалеть о затее.
— В выбранном грунте ничего не обнаружено, а его к слову сказать выкопали уже не мало, — он показал на гору, которая медленно, но верно росла рядом со входом в пещеру. — Мы просто теряем время. На этом всё… — сказал профессор и в этот момент из пещеры заорали:
— Нашли! Нашли!
Мы вчетвером вскочили на ноги и ломанулись, как сайгаки, внутрь дыры в горе. Там рабочий оттирал грязь от глиняного кувшина. Профессор подошёл к артефакту, взял его в руки, покрутил, поднёс к прожектору, поковырял пальцам и посмотрел на меня.
— Это вы подложили?! — сурово толи спросил, толи констатировал он.
— Нет!
— Как нет?! Ведь так не может быть! На глубине нескольких, сколько тут, — он замерил, — 50 сантиметров найден целый сосуд из керамики, — профессор присмотрелся к кувшину более пристально и аккуратно выговорил землю из горлышка. — Конечно сейчас говорить еще рано, но формами он точь-в-точь повторяет посуду курдо-арабской культуры, поэтому сосуду должно быть более трех-четырех тысяч лет, — сказал Товмасян и повернувшись в мою сторону неожиданно зарычал: — Где вы его взяли?!
— Ну это, наверное, нужно спросить у рабочих, а не у меня, — ответил я, отмазываясь.
Профессор повернулся к товарищам с лопатами и стал высматривать того, кто отдал ему сосуд, увидев спросил, где тот нашёл это чудо?
— Вот тут, — сказал парень и показал лопатой на место раскопки.
— Дайте сюда лопату, — проговорил хмурый и стал аккуратно копать вокруг места предварительно предполагаемого «клондайка». Доцент Абрамян тоже не остался в стороне и также, взяв лопату, с воодушевлением присоединился к коллеге.
Хватило их довольно-таки на много и уже через час были обнаружены еще один целый и один разбитый сосуды. Радости ученых не было предела, а вот рабочие устали и стали намекать что уже восемь вечера и пора бы сворачиваться. Тем более, что даже в пещеру стал проникать аромат жарящегося неподалеку шашлыка.
Расстроенные ученые согласились прерваться на ужин и закончить на сегодня поиски сокровищ. На ужин, как и было обещанно, у нас был шашлык из парного мяса, зелень, соус, лаваш, несколько бутылок вина, сыр, минеральная вода. Я пил минералку, сказав своему организму: «Хватит бухать». После застолья ко мне подошёл, весь перепачканный, задумчивый профессор Товмасян.
— Александр, скажи честно, ведь это ты всё подстроил?
— Нет. Ничего я не подстраивал, — честно ответил «неподстраивальщик».
Учёный внимательно посмотрел на меня и воодушевлённо произнёс:
— Неужели это правда, неужели ты действительно нашел стоянку древних людей? Сюда нужно срочно вызывать профессиональных археологов, потому как эти, нанятые тобой рабочие, чёрте что тут накапают! Здесь же нужно методично, скрупулёзно, сантиметр за сантиметром, — продолжал он и в этот момент из пещеры вновь заорали:
— Нашёл! Нашёл! Нашёл ботинок! — кричали откуда-то.
Вообще, эти крики нас крайне удивили, потому как в пещере мы сегодня работать больше не планировали. Зайдя внутрь поняли, что кричал Абрамян. Оказалось, что энтузиаст-доцент, наевшись шашлыка, решил работать до упора и таки откопал древнюю обувь, которая находилась рядом с козьими рогами на глубине чуть более двух метров.
— Дай посмотреть, — сказал Товмасян и аккуратно взял предмет в руки. — Этого не может быть, — прошептал он, трогая на ощупь кожу. — Она не может быть старая! — закричал профессор.
— Почему не может? — задал я риторический вопрос в пустоту, — очень даже может. — и напомнил: — Я же говорил о микроклимате пещеры уже. Видите, козьи рога? Смотрите, как хорошо сохранились, — я показал на них рукой, — а это, наверное, козьи экскременты. Обувь попала в них, как бы законсервировалась, — пояснил пионер «свою» гипотезу учёным.
— Нет! — через мгновение заорали в пещере, в которой нельзя орать. Профессор ошарашенно стал глядеть поочерёдно, то на меня, то на башмак крутя головой и бровями одновременно. В глубине что-то ухнуло и бабахнуло, но на это никто не обратил никакого внимания.
— Да-да! — ещё через секунду заорал доцент в той же пещере, в которой по-прежнему нельзя было орать, и она также отозвалась громким «бабах» где-то вдалеке. — Консервация действительно многое может объяснить. Эти предметы как бы мумифицировались! Понимаете? Они стали мумиями и именно поэтому пройдя сквозь века не превратились в прах, а сохранились в изначальном виде вероятно даже не потеряв свой химический состав.
— Очень может быть, — взяв себя в руки более спокойным голосом произнёс проф. — Смотрите, — заметил он, — тут даже шкурки сохранились. А внутри, что? — размышлял учёный крутя «туфлю». — Наверное солома или трава. Неужели, это было сделано для поддержания формы?! Просто удивительно! Невероятно.
