…Треск затих, зато булькнуло особенно громко. Я явно представил, как ловчий проглотил последнего краба и причмокнул, примериваясь ко мне.
Свист!
Гадское щупальце полоснуло воздух в полуметре от моих пяток. Я был почти что на самом верху воронки, а вода еще прибыла не сильно — чудище не дотягивалось!
…Но щупальца изогнулись, как крючья, и я отчетливо понял, что тварь сейчас будет делать: обрушит песчаную стенку ямы с моей стороны!
…Уж не знаю, могла ли напугать ловчего удирающая во вспышке призрачная медвежья задница, но, кажется, пару секунд я выиграл.
Рванулся рыбкой, чувствуя, как осыпается отовсюду проклятый песок. Схватил какую-то корявую палку, валявшуюся на самом краю воронки, не глядя, швырнул ее за спину, в противоположную стену. Дезориентировать тварь!
Получилось! Еще рывок, ну!…Перевалился через невидимую, но ощутимую всем телом границу, за которой песок был надежным, твердым. Уф-ф…
Надо мной висели две луны Терры — красная и сиреневая. Двойное полнолуние!.. Или почти. Ламиа ждет исполнения договора. Видимо, уже не дождется.
…А еще я проспал прибытие корабля! Только сейчас я понял, как я сглупил, так упрямо спасая свою виртуальную жизнь. Неужели я по собственной тупости остался один на острове?? Черт, черт, черт! Ты дебил, Леха!
Если те трое уже уплыли, бросив меня, никогда себе этого не прощу! Я, пошатываясь, вскочил.
Из-за края леса, с южной оконечности острова, где расположен Камень Возрождения, доносились какие-то звуки. И провалиться мне снова в яму, если это не… песня! Хоровая. И судя по не совсем трезвым мужским голосам, застольная. Пираты?! А вот с другой стороны — как раз от хижины отшельника, до которой я так и не добежал — блеснул огонь. Совсем рядом.
Прекратить приступ самобичевания, боец…Осторожно, чтобы не сверзиться еще в какую-нибудь воронку, я заскользил к свету.
…И в последний момент едва не слил дело — чуть не проворонил караульного, сидевшего за кустом, но все же заметил его раньше, чем он меня. А еще трое и не таились: расхаживали вокруг той самой хижины, светя факелами. Один — приземистый и квадратный — был полудемоном со спиленными рогами, как у Хеллбоя, и квадратной же седой бородой. Он отдавал команды еще двоим: здоровенному бугаю и тощему доходяге.
Все четверо — в каких-то восточных одеждах, вооруженные. Доходяга, кстати, был одет хуже всех.
А приземистый полудемон был обладателем на диво зычного голоса, так что я все отлично слышал издалека.
— Давай, Зуфир Бен-Ганаш, думай лучше! Если капитан Гвоздь сначала убил здесь святого отшельника, а уж потом отправился с остальными прятать сокровища, ты, может быть, вспомнишь, в каком направлении они понесли отсюда сундук?
Тут же в воздухе соткалась надпись — специально для недогадливых игроков.
Я, конечно же, навострил уши, но ответа доходяги не разобрал. Только увидел, что он тычет рукой вглубь острова, в сторону темных джунглей.
— Конечно, они пошли в джунгли, Бен-Ганаш! Но по этой тропе или вон по той? На холм или, быть может, в обход?…Клянусь хвостами всех демонов! Мы целый день лазим по этому острову, меня дважды едва не задрал медведь, а все, что смогли отыскать, — эта хижина да восемь разрушенных алтарей, древних, точно дерьмо создателя!…А ведь еще и эта чертова девка с луком может в любой момент стрельнуть из-за любого куста! Если она мне хоть кого-то подстрелит, Бен-Ганаш, клянусь, я оставлю тебя на этом острове! Даже если тебя подстрелит!
Ого-го, вот это новости. Кажется, на огонек заглянули не самые желанные гости… Зато, как говорится, со своим интересом. Девка с луком — это однозначно Мари. Но что с гномом и полудемоном? Вскоре горластый коротышка ответил мне на этот вопрос.
— Если б из вас, сыновья демона и ослицы, еще хоть кто-то, кроме Лухраспа, умел читать, возможно, нам бы сумели помочь эти надписи на стенах! Их делал святой человек! Уж он-то наверняка оставил нам полезные сведения! Но вы ведь даже название своего корабля не можете прочитать…
— Да ты ведь и сам не умеешь читать, Хызыр, — рискнул проблеять в ответ Бен-Ганаш. — А Лухрасп вон, хоть и умеет, не разобрал этот язык все равно…
Я потихоньку подкрался ближе и мог теперь слышать не только главного.
— Молчи, баранья башка! — вскипел тот. — Я умею читать людей и считать монеты, а вы, никчемные головорезы, горазды лишь драться да жрать вино!
— Как будто что-то плохое… — развел накачанными ручищами рослый детина с гривой темных волос, с двуручником за плечом.
