Я сразу же прикинул варианты действий, но ни один из них не давал гарантий моего выживания при экстремальных температурах. Радость от увиденного продержалась недолго. Первая львица, что дымилась чёрной дымкой как паровоз, таки настигла адмирала. Внезапно она прыгнула не на несколько метров, как обычно, а сразу появилась за спиной у Лидии. Вот же кошка драная! Несколько ударов рассекли ей спину чуть ли не до костей. Вскрикнув от невероятной боли, она упала на лёд без сознания.
Бой завершился победой противника, и пока я валялся в километре от айсберга, приходя в себя, кошка вызвала орланов, что на огромной скорости спикировали вниз и, ухватив всех участников битвы, устремились в южную сторону. Я был ошарашен увиденным. Мне просто не верилось, что адмирал могла проиграть! Неужели эта львица настолько сильна?
На этот раз мысли о том, что мы вновь влезли в какую-то задницу, прочно засели в моей голове. Внезапно мир зверей превратился для меня из вполне безобидного до крайне опасного места. Кто же знал, что всё, что было до этого, даже не цветочки.
— Ораэль, — я мысленно обратился к орлу, — Расскажи мне про львиц, что дрались на айсберге, кто они такие? И давай, нам надо за ними.
Орлан, который всё это время нарезал круги вокруг поля битвы, развернулся и направился на юг. Нетрудно догадаться, что именно там и находился город, в котором сейчас развлекались «Великие Охотники». Так что у Лидии ещё есть шанс выжить.
— Я не знаю, — пожал он плечами, — Но могу попробовать это узнать.
— Действуй, — согласился я.
Повезло, что Ораэль был достаточно предприимчивым парнем, который старался работать на совесть. Он вновь вытащил амулет связи и, дождавшись, когда на той стороне ответят, начал задавать вопросы про львиц. Собеседник оказался весьма осведомлённым зверем, но просто так отвечать на вопросы не собирался, сославшись на занятость. Ораэль уже хотел отключиться, но я подсказал ему, как следует действовать.
Кто же знал, что пернатый ни разу не предлагал за помощь звонкую монету. Я оказался прав, стоило только заговорить о звонких монетах, как собеседник тут же оживился и нашёл время.
Все три львицы входили в прайд местного правителя и, более того, являлись его дочерьми. Капец! Это что же получается, мы с адмиралом прикончили кошек королевских кровей? Час от часу не легче. В голове промелькнула мысль о том, что было бы неплохо, если бы Шанс с Рыжим уже расправились с главой прайда. Тогда и вопросиков к нам никаких бы не оказалось.
Леонора — так звали кошку, которая достала-таки адмирала. Она была на год старше Леорин, кошки, что стреляла из морозного лука, и на два года старше Лиоры, что управляла воздушной стихией. Соответственно, и опыта у неё было гораздо больше, чем у сестёр. Вот только не в опыте было дело. Меня больше всего беспокоила эта странная сила, что вырывалась из неё в самом конце. У других кошек она тоже присутствовала, но у них она проявлялась не так сильно, как у Леоноры.
Город, в котором правил этот прайд, назывался Леонград. Кажется, я понял, по какому принципу здесь всем давали имена и названия.
Население по меркам наших городов совсем небольшое — всего каких-то пятьдесят тысяч человек, против наших-то миллионов. С другой стороны, здесь и обстановка мне показалась не такой сложной. Кто бы что ни говорил, но звери оказались сильны, это факт, так что расправиться с тварями из пробоев они и правда могли голыми лапами с когтями.
— Взгляни на это, — я передал мыслеобразы пылающей дымкой Леоноры обратно Ораэлю, — Почему она так дымится? Что это за магия такая?
— Конечно, знаю, это «жажда крови», — спокойно ответил он, — Каждый из нас обладает такой способностью.
Из объяснений Ораэля я понял, что это был врождённый дар, который чаще других встречался у зверей. Не думаю, что обладал им каждый житель этого мира, но логично предположить, что без него можно даже и не пытаться чего-то достичь в жизни. Это как обязательное условие при поступлении на любую службу. У Ораэля он тоже имелся, он даже порывался мне его продемонстрировать, но я сказал ему повременить и оставить эту способность для настоящего боя.
Тут-то я и вспомнил про дары «ярости», которые мне достались от ящеров, напавших на нас в Китайской Империи. Тогда я посчитал его слишком опасным, потому что он вмешивался в моё сознание на химическом уровне, в прямом смысле делая меня неуправляемым и готовым разорвать всё живое зверем. А здесь… Здесь всё было немного по-другому. «Жажда крови» активировалась по требованию владельца и только после этого начинала затмевать разум носителя.
— А причём здесь кровь? — решил уточнить я.
— Кровь действует на многих из нас по-особенному, заставляя совершать необдуманные поступки, — пояснил Ораэль.
Я хмыкнул. Логично предположить, что это врождённые инстинкты зверей. Хищник чувствует свою жертву или её кровь, и у него срывает крышу. Выходит, все три сестры активировали свою «жажду крови», когда увидели серьёзную кровоточащую рану на адмирале.
