Очередная вспышка огня ударила в гадину, на этот раз в морду. Лана помогала нам чем могла.
— Закрыть уши! — едва успел выкрикнуть я, как сороконожка вновь завизжала.
Огонь не мог нанести ей никакого вреда, врождённая регенерация твари была намного выше, и все раны моментально излечивались, но всё это было неприятно. Даже представить себе не могу, насколько непередаваемые ощущения, когда струя адского пламени попадает тебе в лицо и рот.
Мои помощники приказ поняли правильно. Когда тварь завизжала, никто из них даже не шелохнулся, как и я, потому что полностью изолировал себя от звуков.
Тварь впервые взмыла вверх настолько высоко, что с земли казалось, что это одна огроменная труба, уходящая в небо. Не понравилась ей атака Ланы! Впрочем, сейчас тебе будет ещё больнее.
Земля поднялась настолько, что пробой начал резать хитин. Есть! У нас получилось! Гадина начала извиваться в разные стороны, снося своим телом всё вокруг и оставляя многометровые борозды в земле. Попалась, сволочь! Теперь от нас никуда не уйдёшь!
Мы налегли на магию ещё сильнее. Из-за своих размеров и нерасторопности тварь сама себя загнала в ловушку. А вот не надо лазить по пробоям третьего уровня! Теперь тебя разберут на запчасти те, кто даже меньше одной из твоих лапок. Шикарно!
Довольный происходящим, я улыбнулся, глядя на Марию. Уставшая девушка улыбнулась мне в ответ. Примерно так я и представлял себе охоту, правда, без форс-мажоров с гигантскими чёрными сороконожками.
Внезапно меня начал толкать в плечо глава охотников. Что ещё? Я повернулся к нему и увидел ошалевшие глаза. Не понял…
Сороконожку буквально выперло из пробоя на метров двадцать, а потом также резко засосало внутрь, срезав при этом всю верхнюю часть.
У меня от увиденного отвисла челюсть. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что даже слов, чтобы это прокомментировать, не нашлось. Кто мог утащить такую здоровую гадину? При чём сделать это настолько играючи?
Спокойно, Дима, кто бы там ни был, он сюда не пролезет, а значит, и беспокоиться не о чем. Верно? Я начал успокаивать сам себя. Приложив вторую руку к земле, я начал создавать вокруг пробоя стену. Бережёного, как говорится, Бог бережёт. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы из пробоя выбралась какая-нибудь новая тварь, пусть даже и небольшая.
— Что? Что это сейчас такое было? — дрожащим голосом спросил у меня глава охотников.
— Полагаю, кто-то весьма крупный решил закусить нашей добычей с другой стороны, — мне ничего не оставалось, как развести руками. — В большой семье, как говорится…
— Не расслабляйтесь! — выкрикнула Мария, метнув своё копьё в сороконожку, которая выскочила из леса, но сразу же увязла в моём болоте.
— А мы и не собирались, — ответил я, продолжая вместе с главой охотников, выстраивать стену, хотя бы с нашей стороны.
Да, подобное происшествие, если его так можно было назвать, заставило меня здорово задуматься. Пробои детям не игрушки, это точно. В каждом может скрываться смерть, причём не только для меня, но и для всего мира. Сдаётся мне, что мы чудом ещё живы, ведь нас могла облюбовать любая сильная раса или тварь. В голове не укладывалось, что настолько огромную тварь кто-то словно червяка схватил и выдернул обратно из норы. На ум почему-то пришёл гигантский примат, что пробегал мимо.
Внезапно всех нас осветил яркий свет, который исходил с неба.
— А вот и кавалерия… — прошептал я, прикрываясь от света рукой и щурясь.
Через пять минут пробой оказался оцеплен егерскими группами, которыми управлял Артур. После непродолжительного приветствия он спросил, куда подевалась большая сороконожка, но я отправил его к главе охотников. Пусть расскажет, как всё было со стороны, а то я мало что помнил. Всё происходило настолько быстро, что я мог что-нибудь запамятовать.
— Живая? — спросил я у Ланы, которая подошла к нам с Марией чуть позже. — Спасибо, ты сегодня наш герой!
Я, как мог, приобнял девушку, которой такое сравнение очень понравилось.
— Это было крайне тяжело, — пояснила она, — Никогда не видела подобных тварей. Не думаю, что они съедобны.
Точно, Лана же всегда охотилась исключительно на съедобных тварей. Для них охота является способом прокормить себя, а не способ нажиться на трофеях. Впрочем, часть денег с них мы тоже используем, чтобы покупать себе пропитание и прочие полезности.
— Чёрный Егерь! — послышался голос генерал-губернатора.
— Я тоже рад вас видеть, Владимир Александрович, — повернувшись к генералу, сказал я и протянул тому руку.
— Отличная работа! — похвалил он меня, — Сегодня вы спасли много жизней.
— Сам в шоке, — честно признался я, — Думал, что это лёгкая прогулка, но в итоге вы оказались правы. Тварь, что вылезла из пробоя, оказалась Бедствием, пусть и не слишком опасным, на мой взгляд.
— Ну… — хмыкнул генерал, — Опасное или нет, нужно судить после убийства, вот только я что-то не вижу туши поверженной твари. Сбежала? — поинтересовался он.
