Они стояли перед ней растерянные, а еще Крис – разозленная, Макс – поникший. Мимо ходили замотанные, мумифицированные люди, опирались на трости и костыли, воздух оседал в носу тяжелыми старческими запахами.
– Да как так-то?! Вы же видите…
– Не-мо-жем. Несите полис.
– Женщина, вы обязаны принять, даже без полиса, – выкрикнула стоящая следующая в очереди. – Давайте быстрее, у меня рука щас отвалится, я еле стою, – несколько человек, стоявшие за ней, одобрительно загудели.
Женщина за стойкой снова тяжело и глубоко вздохнула, что, очевидно, было главной ее обязанностью. Посмотрела на ветвящееся щупальце людей и, по всей вероятности, приняла волевое для себя решение, спросила Ф. И. О., место регистрации и цифры полиса (ну, спросила и спросила, Макс цифры всё равно не знал).
– Ладно, вот вам, – брякнула на стойку талон. – Сто десятый, в порядке живой очереди. Рядом живете? Потом занесёте документы[23].
– Вообще-то я…
– Следующий, проходите! – завопила женщина сквозь Макса и Крис.
Чертыхавшаяся по поводу снежной грязи, которая, кстати, очень плохо отчищается – один раз надел брюки, и всё, в стирку, надел трижды, потом неси в химчистку, – Аня вылезла из тачки, обогнула ее, стараясь вляпаться как можно меньше, дошла до тротуара и зашагала к коррекционной школе. Что-то как-то в последнее время много связанного с Димой врывается в ее жизнь. Ничего, сегодня это должно было закончиться. Всё к тому вело, точнее, Аня сама к тому вела, как и всегда в своей жизни, о чем не забывала себе напоминать.
Надо было быстро-быстро, потом еще ехать в салон на проверку и – раз уж будет там – маникюр. И быстро-быстро, чтобы никто не увидел – и чтобы никого не встретить. Ни Диму, ни эту его дефективную. А если Даня позвонит? Она уже в салоне, не может говорить.
Мысль о том, что она делает что-то неправильно, поступает некрасиво, ей в голову приходила, но довольно быстро откланивалась. А что, не она в этом всём виновата, и не с нее спрашивать надо.
Аня добежала до крыльца, зашла в школу, озираясь, прошла по коридору, другому, завернула к нужному кабинету. Снова – раз третий за день – открыла телефон и посмотрела имя с отчеством, чтобы не перепутать, как в прошлый раз. И, кажется, в позапрошлый. Постучала и, не дожидаясь ответа, открыла дверь. Так, нужно быстро-быстро.
– Ты уверен? Может, всё-таки надо? – Крис смотрела на смотрящее на нее зашитое, обработанное лицо.
– Да ладно. Всё нормально, если что, потом обращусь.
– Если? Что?
– Если что не так будет. Я же пойму, не идиот, – улыбнулся Макс, но слегка, потому что было больно. – Заболит если. Не хочу просто сейчас со всей этой еботней. И так дома объяснять, уж лучше без оформлений.
– Ну смотри. Если что, я с тобой потом тоже сходить могу. Хотя я бы вызвала всё-таки.
Максу еще врач в травмпункте, на скамье около которого они с Крис сейчас сидели, предлагал вызвать «скорую» и полицию. Ну как предлагал – собирался это сделать, особо Макса не спрашивая, особенно учитывая, что тот несовершеннолетний (чего Макс не подтверждал, но и врач был не ребенок).
– Так положено при избиениях, я должен вызвать, вы здесь будьте, пока не приедут.
Макс отнекивался, никакое не избиение, не нужно никого вызывать, просто упал с лестницы.
– И думаете, я в это поверю?
– Что верить-то, если это правда? – смотрел Макс честными заплывшими глазами.
Врач вздыхал и, потупившись, смотрел в стену.
– При подозрении на ЧМТ я обязан вызывать. При любых…
– Подозрении на что?
– Черепно-мозговую. При любых ранах у несовершеннолетних…
– Мне девятнадцать! Щетину видите?!
– Короче, куча причин, когда я должен всех вызвать.
– Слушайте, честно, не надо никого вызывать, мне уже нормально. Если бы я знал, я бы вообще не пришел, так, дома бы перекисью протер…
– И степлером бы скрепили, да. У меня там очередь размером знаете со что, с первоклассный геморрой. Мне некогда тут с вами, я звоню, а там сами отказывайтесь, я не хочу, чтобы меня потом к стене!
Макс прижал дотянувшуюся до телефона руку врача и почти крикнул, что нет у него претензий и никто ни о чем не узнает и вообще – лестница, помните? В сравнении с перспективой ментовки и разбирательства, крика от родаков – ребра с лицом болели действительно не так уж сильно.
– Даже, даже если это так, я всё равно должен вызвать хотя бы «скорую». У нас нет нужного оборудования. Надо исключить черепно-мозговые, внутренние кровотечения.
– И что сделает «скорая»? – Максу в принципе становилось легче, он продумывал, к чему приведут разные варианты и чем они в итоге для него обернутся. – Увезут в больницу?
– Да, – отвечал врач. – Там смогут сделать КТ.
– А что тогда здесь делают?
– Вам здесь мы можем обработать раны. Не перекисью, конечно, уж простите, но можем. Бровь вашу зашить можем. Если у вас сотрясение, которого вы пока что не чувствуете, мы ничего сделать не можем.
Макс думал.
– Так сколько вам лет?
– Девятнадцать, – как удачно, что документов с собой не было, и не проверишь. Вряд ли легкая щетина могла обмануть взрослого вменяемого человека, но не палиться же.
