- Ты не можешь выйти на улицу в таком виде. Рамсес перепачкал тебя с головы до ног. Как ты думаешь, что это за липкая гадость темного цвета?
Эмерсон взглянул на свой пиджак.
- Похоже на деготь, - ответил он с удивлением. - Кстати, о Рамсесе...
- Да, - мрачно сказала я, - очень кстати. Нам надо поговорить с этим несносным созданием.
Джона и Рамсеса мы обнаружили сидящими бок о бок на кровати - они напоминали преступников, ожидающих приговора. Правда, на вымытой физиономии нашего отпрыска начисто отсутствовали какие-либо признаки раскаяния.
- Мамочка, - заговорил он, как только мы открыли дверь, - Бастет...
- Где она?
Лицо Рамсеса стало пунцовым.
- Так именно это я и пытался объяснить, мамочка. Бастет потерялась. Когда мистер полисмен схватил меня, по моему мнению, несколько более грубо, чем того требовали обстоятельства...
- Грубо, ты сказал? - Лицо Эмерсона приобрело в точности такой же пунцовый оттенок, что и у сына. - Проклятье, я так и знал! Руки чесались хорошенько врезать этому мерзавцу в челюсть. Оставайтесь здесь, я скоро вернусь...
- Постой, Эмерсон! - Я обеими руками вцепилась в руку супруга.
Пока мы пыхтели и боролись, Рамсес задумчиво заметил:
- Если бы мистер полисмен был более любезен, я не стал бы пинаться и кусаться. Ему не следовало называть меня назойливым сатанинским отродьем.
Эмерсон прекратил сопротивление.
- Гм-м...
- Бог с ним, с мистером полисменом! - воскликнула я. - Бог с ней, с Бастет! Она вернется, когда сочтет нужным. В конце концов, Бастет родилась в этой стране.
- По моему мнению, приписываемая кошкам способность преодолевать большие расстояния в незнакомой местности сильно преувеличена, а потому...
- Рамсес, у тебя слишком много мнений. Лучше скажи, что ты делал в лавке Абделя?
Невозможно дословно привести объяснения Рамсеса. Его витиеватые монологи способны доконать кого угодно. По заверениям Рамсеса, ему захотелось еще раз взглянуть на предметы, которые он приметил в лавке накануне. Но я знала, как припереть к стенке маленького хитреца. Рамсесу ничего не оставалось, как признать, что он невольно подслушал наш с Эмерсоном спор о ночном визите к Абделю.
- Я хотел пойти с вами, - укоризненно сказал он, - но случайно заснул, а ты, мамочка, меня не разбудила.
- Увы, Рамсес, но детям полагается ночью спать, а не шастать по злачным местам.
- Я это подозревал, - грустно ответил сын.
- А какие предметы в лавке привлекли твое внимание? - спросил Эмерсон.
- Да не все ли равно? - вмешалась я. - Уже полдня прошло, там небось побывала целая армия зевак, а мы с вами тратим время на болтовню.
Эмерсон бросил на меня взгляд, который ясно говорил: "А кто виноват в том, что мы потеряли полдня?" Однако вслух он этого не произнес, поскольку мы стараемся не осуждать друг друга в присутствии Рамсеса. Единый фронт совершенно необходим, если мы хотим выжить в борьбе с нашим сыном. Вместо этого мой дорогой супруг простонал:
- Когда же наконец мы сможем сбежать из этого отвратительного города? Я надеялся отбыть к концу недели, но...
- Ничто нам не мешает уехать хоть завтра, если немедленно приступим к делу. Что у нас осталось?
Оказалось, не так уж и много. Я согласилась взять на себя подготовку к поездке и отправку багажа. Эмерсон же наведается в деревушку неподалеку от Каира, где мы обычно набираем рабочих.
- Почему бы тебе не взять с собой Рамсеса?
- Конечно! - обрадовался Эмерсон. - А что Джон?
На протяжении всей дискуссии Джон стоял столбом, не осмеливаясь вставить слово. Его глаза, не мигая, следили за моим лицом, в них светилась смесь стыда и надежды, которую так часто можно увидеть в глазах провинившейся собаки.
- Мадам, - начал он медленно, - я хотел бы сказать...
- Вы сегодня и так слишком много сказали, Джон.
- Да, мадам. Благодарю, мадам. Мне поехать вместе с профессором и юным Рамсесом, мадам?
- Нет, Джон, мне понадобится ваша помощь.
Ничего не подозревающий Эмерсон возражать не стал.
Наскоро поев, мы отправились каждый по своим делам. Со своими я покончила очень быстро. Европейцы часто жалуются на восточную медлительность, но, полагаю, всему виной их собственное неумение. Вот у меня никогда не возникало сложностей с тем, чтобы заставить людей делать то, что мне надо. Следует лишь твердо и решительно пресекать любые попытки отвлечь вас от цели. Эмерсона, например, как и большинство мужчин, ничего не стоит отвлечь. Сегодня мой дорогой супруг потратит целый день на то, на что мне хватило бы и пары часов. Он покурит и посплетничает с Абдуллой, нашим верным помощником, потом не спеша распробует предложенные угощения, вот день и пролетит. Рамсес наверняка набьет живот всяческими антисанитарными сладостями, а его не по летам развитой ум обогатится новыми бранными словечками. Ладно, пусть наслаждаются на свой лад. А я развлекусь на свой. И Эмерсон с Рамсесом были бы мне только помехой. Очень хорошо, что они уехали на целый день...
