- Дорогая сестра, я рад, что вы не пострадали. Давайте склоним головы и возблагодарим милостивого Бога за ваше чудесное избавление. Небесный отец, пусть тяжесть твоего гнева падет на тех негодяев, что свершили это позорное деяние. Обрати их в прах, о Господи, порази их, как ты поступил с амаликитянами, и иевусеями, и...
Затейливые слова нанизывались одно на другое.
- Доброе утро, брат Дэвид, - сказала я. - Рада видеть вас здесь. Теперь я могу оставить баронессу на ваше попечение.
- Разумеется, можете, - заверил меня Дэвид. Его необыкновенные синие глаза сияли. - То, что вы проявили нежность и женское сострадание, делает вам честь, миссис Эмерсон, но нужды в вашем присутствии больше нет.
Баронесса перестала трястись. Глаза ее были закрыты, казалось, немка спит, хотя ума не приложу, как можно спать под эти певучие раскаты голоса брата Иезекии.
- ...и с царями Мадиамскими: Евией, Рекемом, Цуром, Хуром...
Эмерсона я нашла в окружении слуг и команды судна. Он произносил перед ними страстную речь на арабском, которой они внимали как завороженные. Египтяне обожают искусных ораторов. Завидев меня, Эмерсон быстро закруглился.
- Братья мои, вы знаете меня! Вы знаете, что я не стану лгать и встану на защиту всех честных людей. Подумайте хорошенько о моих словах.
- А что ты им сказал? - полюбопытствовала я, когда мы под аккомпанемент прощальных возгласов благодарных слушателей отошли в сторонку.
- То же, что и всегда, Пибоди. Я не верю, что кто-то из этих людей замешан в краже, но их, наверное, подкупили, чтобы они хранили молчание. Нельзя вытащить такой предмет, как ящик с мумией, никого не разбудив.
- Подкупили или запугали? Я чувствую зловещую тень Гения Преступлений, Эмерсон! Как далеко, должно быть, протянулась его липкая паутина.
- Предупреждаю, Пибоди, я за себя не отвечаю! Если ты и дальше будешь нести вздор о паутине, каких-то гениях и зловещих тенях, то здесь точно случится смертоубийство! Заруби себе на носу, это самая обычная кража. И она не имеет никакого отношения...
- Гений Преступлений плетет свою ужасную сеть, словно гигантский паук. И всякий - богач и бедняк, преступник и невинный - попадает в эту мерзкую ловушку. Поистине он гений, Эмерсон!
С громким стоном мой ненаглядный бросился прочь. Осел рысью устремился следом.
Река скрылась из виду, когда с лица Эмерсона наконец исчезла гримаса невыразимого ужаса. Я воздержалась от дальнейшей дискуссии, зная, что рано или поздно он признает мою правоту. Разумеется, любимый супруг первым нарушил молчание:
- В этом происшествии есть пара любопытных моментов. Зачем ворам было возиться с ящиком, в котором лежит мумия самого обычного египтянина римской эпохи? Да еще простолюдина. В его обмотках не найти ни драгоценностей, ни редких амулетов.
- А что ты думаешь об остальных вещах?
- В том-то и дело, Пибоди. Помимо ящика с мумией украли скарабея и статуэтку. Особенно хороша статуэтка, конец Восемнадцатой династии, если не ошибаюсь. Можно предположить, что вор прекрасно разбирается в древностях, раз сумел выбрать самые ценные экспонаты. Но ведь в салоне хватало безделушек, на которых можно было неплохо заработать. И тем не менее вместо них воры забрали громоздкий и никчемный ящик с мумией! Почему?
- Ты забыл еще про одну пропажу. Или же просто не заметил ее.
- О чем ты говоришь, Пибоди? Я ничего не пропустил.
- Пропустил, Эмерсон, пропустил.
- Нет, Пибоди, не пропустил!
- Львенок, Эмерсон. Клетка была пуста.
Эмерсон выпустил из рук поводья. Его осел остановился как вкопанный.
- Пуста, - тупо повторил мой проницательный супруг.
- Дверца была закрыта, а клетка сдвинута в сторону, но я внимательно ее осмотрела и смею тебя уверить...
- О господи! - Эмерсон в ужасе посмотрел на меня. - Пибоди! Твое собственное невинное дитя... Ты же не подозреваешь... Рамсес не мог утащить тяжелый ящик с мумией. Кроме того, у него хватит вкуса, чтобы не воровать подобных вещей.
- Я уже давно перестала предугадывать, на что Рамсес способен, а на что нет! Но второе возражение весьма убедительно, хотя мотивы Рамсеса столь же туманны, сколь замечательны его способности. Никогда не знаешь, что на уме у этого чертенка.
- Следи за своим языком, Пибоди!
- Ты прав. Спасибо за напоминание, Эмерсон.
Он вновь взялся за поводья, и мы в задумчивом молчании двинулись дальше.
- Как ты считаешь, куда он его дел? - спросил Эмерсон через несколько минут.
- Ящик с мумией?
- Нет, черт возьми! Львенка.
- Скоро узнаем.
- Ты же не думаешь, что Рамсес имеет отношение к краже всего остального, Амелия? - жалобно спросил Эмерсон.
- Конечно, не думаю. Я знаю, кто украл. Но как только доберусь до Рамсеса, посажу его под замок!
Глава седьмая
1
Львенок был в комнате Рамсеса. Когда мы туда влетели, наш отпрыск сидел на полу и пытался скормить ему кусок сырого мяса самого неприглядного вида.
Рамсес недовольно посмотрел на нас и с упреком сказал:
- Мамочка и папочка, вы не постучались. Вы же знаете, как мне это не нравится.
- А что бы ты сделал, если бы мы постучались? - спросил Эмерсон.
- Спрятал львенка под кровать, - правдиво ответил Рамсес.
