- Этого прощелыгу Джонса, кого же еще! Как его там... брата Иезекию. Он наверняка узнал о смерти брата Хамида. Я отпустил работников, солнце все равно уже почти село, и вот-вот стемнеет. Да и работу они побросали, как только услышали о находке Рамсеса.
И точно, вдалеке уже показалась знакомая процессия: впереди тряслись на ослах мужчины, на приличном расстоянии от них ехала наездница.
- Господи! - воскликнула я. - Они и Черити притащили! Эмерсон, неужели этот ужасный человек полагает, будто она...
- Похоронит останки? Мне кажется, даже брат Иезекия вряд ли додумается до такого. Просто он любит, чтобы девушка всюду таскалась за ним, словно послушная собачонка.
Брат Дэвид пустил своего осла галопом.
- Это правда? - крикнул он возбужденно. - Брат Хамид...
- Мертв, - ответил Эмерсон. - Совершенно мертв. Настолько мертв, что дальше некуда. Безусловно мертв и... - Тут подъехали остальные, и он замолчал.
Однако Черити слышала его слова, ее маленькие мозолистые ручки с такой силой сжали поводья, что побелели костяшки пальцев. Лицо девушки, как обычно, было надежно укрыто в тени шляпки-дымохода. Иезекия величественно спешился.
- Мы прие-ехали забрать нашего бе-едного брата, чтобы достойно похорони-ить его, - пропел он. - И призвать Го-оспода обрушить карающую дла-ань на голову его уби-ийцы.
- Полагаю, вы не откажетесь от чашки чаю? - спросила я и вкрадчиво добавила: - С сандвичами.
Иезекия невольно облизнулся.
- Чай смажет ваши голосовые связки, - гостеприимно подхватил Эмерсон. И ваши проклятия станут громче.
Пряча улыбку, я прошла в гостиную. Эмерсон мог сколько угодно жаловаться на мою любовь к детективным историям, но он и сам подвержен этой болезни. Иначе зачем бы он зазывал Иезекию? Только чтобы выведать у миссионеров, что они знают о своем "новообращенном".
Я намеревалась избавить Джона от появления перед нашими гостями, дабы не повергать его в смущение после инцидента с пожаром. Но присутствие Черити сказалось - невидимые щупальца любви обхватили сердце нашего бедного Джона и неумолимо потащили к ней.
Джон выскочил из галереи, красный как рак, и оглушительно вопросил, не требуются ли его услуги. Отослав беднягу прочь, я тем самым нанесла бы ему тяжелую рану. Поэтому пришлось уступить и смиренно наблюдать, как Джон бестолково мечется по комнате, опрокидывая стулья и поливая чаем пол. Глаза его были прикованы к Черити.
Разговор крутился вокруг смерти Хамида.
- Бедняга, - скорбно покачал головой Дэвид. - Вы были несправедливы, брат Иезекия, когда сказали, что он убежал.
Иезекия величественно кивнул:
- Истина твоя, брат мой.
Он оглядел остальных, словно ожидая восхищения за это признание своей небезгрешности. Видимо, реакция Дэвида удовлетворила его, поскольку Иезекия продолжил звучным голосом, так и сочащимся самодовольством:
- Брат Хамид был подлинным воплощением доброде-етели.
- Замечательный человек! - тихо сказал Дэвид.
- Нам будет очень его не хватать.
- Один из избранных.
- Мне он никогда не нравился.
Наше удивление вызвал не столько этот диссонанс в непрерывном потоке славословия, сколько его источник. Замечание исходило из-под черного дымохода Черити. Ее братец в гневном изумлении повернулся к ней, но девушка продолжила с вызовом:
- Он был подхалимом и льстецом. Вечно расточал похвалы, а сам посмеивался себе под нос.
- Черити, Черити, - мягко сказал Дэвид. - Вы забываетесь.
Стройная фигурка в черном одеянии качнулась в его сторону, словно цветок в поисках солнца. Девушка молитвенно сложила руки:
- Вы правы, брат Дэвид. Простите меня.
- Это может сделать только Бог.
Эмерсона, который с неприкрытым удовольствием наблюдал за этим диалогом, наконец утомили лирические отступления.
- Когда вы в последний раз видели Хамида?
Все сошлись во мнении, что Хамида не видели с той ночи, когда случился пожар. Он присутствовал на вечерней трапезе вместе с другими, новообращенными, после чего удалился на свое убогое ложе. Дэвид утверждал, что видел его мельком в последующей суматохе, но Иезекия настаивал, что, напротив, отсутствие Хамида среди тех, кто тушил пламя, вызвало у него нехорошие подозрения. Когда же Хамид и утром не объявился, оказалось, что его скудные пожитки тоже исчезли.
- Мы предположили, что он вернулся к себе в деревню, - сказал Дэвид. Иногда наши новообращенные... Иногда они не...
- Понятно, - ухмыльнулся Эмерсон. - Ваша наивность, господа, меня удивляет. Оставим вопрос о вашей вере, но принимать у себя дома совершенно незнакомого человека, не получив рекомендаций, не наведя о нем справки...
- Все мы братья в Господе нашем! - продекламировал Иезекия, напыжившись.
- Это вы так думаете. В данном случае у мисс Черити, похоже, оказалось больше здравого смысла, чем у мужчин. Ваш "брат" вовсе не христианин-копт, а правоверный мусульманин. И выходец он отнюдь не из соседней деревушки, а из каирского преступного мира. Хамид был лжецом, весьма вероятно - вором и очень возможно - убийцей.
