- Потому что ящиком заинтересовались мы. Ну как ты не понимаешь, Эмерсон? Баронесса - особа легкомысленная и импульсивная. Она предложила ящик с мумией тебе, и, хотя предложение носило шутливый характер, с нее вполне могло статься и впрямь отдать ящик. Вот ворам и пришлось украсть его. Они извлекли оттуда сокровища, а сам ящик уничтожили.
- Я вижу тут несколько проблем, мамочка...
- Тихо, Рамсес! Если твоя мысль верна, Пибоди, то баронесса не может быть Гением Преступлений.
Я уныло вздохнула:
- Полагаю, ты прав.
- Выше голову, Пибоди, ты с легкостью придумаешь другую гипотезу, и баронесса вновь станет главной злодейкой.
- Баронесса всего лишь одна из подозреваемых. В тот вечер на ее судне хватало народу, и все слышали, как хозяйка предложила тебе забрать ящик с мумией. К тому же один из ее слуг вполне мог состоять на службе у Гения Преступлений.
- Но кто этот неизвестный главарь? Если не возражаешь, Пибоди, я не стану употреблять этот нелепый псевдоним, который ты наверняка вычитала в каком-нибудь из глупых романов. Допустим, что наши выводы верны, но мы по-прежнему не знаем, кто стоит за всей этой запутанной историей.
- Мы его поймаем, Эмерсон, непременно поймаем! До сих пор преступники от нас не уходили.
Эмерсон не ответил. Рамсес сидел на стуле, беззаботно болтая ногами, ни дать ни взять, обычный милый и послушный малыш, но впечатление это было обманчивым. После продолжительного молчания Эмерсон заговорил:
- Давайте-ка отложим этот вопрос. Спать, мой мальчик, уже очень поздно. Прости, что пришлось оторвать тебя от отдыха.
- Наше обсуждение было очень полезным, папочка. Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, папа. Пойдем, Бастет.
И Рамсес удалился в свою комнату, бормоча:
- Ящик с мумией... Что же такое ящик с мумией? Ящик с мумией... Ящик...
Да, пожалуй, еще немного, и я тоже не смогу слышать этих слов. Ящик с мумией... Ящик с мумией... Что же в нем такое?..
Глава девятая
1
Вот и настал волнующий момент, которого я так долго ждала: мы занялись пирамидами! Если уж соблюдать точность, то занялись мы одной пирамидой... Ладно. Не пирамидой, а жалким курганом, больше напоминающим невысокую кучку камней.
Стоит сказать правду? Думаю, что стоит. Это жалкое подобие пирамиды, хотя и представляло большой шаг вперед по сравнению с римскими мумиями и христианскими костями, не вызвало у меня никаких чувств. Увы, слишком поздно я поняла, что мне не следовало поддаваться искушению и залезать внутрь Ломаной пирамиды.
Эмерсон целый день был угрюм и молчалив. Его тревога не укрылась от меня, но признаться он соизволил лишь вечером, когда мы записывали в журналы события минувшего дня.
Какое-то время мы трудились в гробовом молчании. Эмерсон сидел напротив меня за длинным столом, в центре которого ярко светила керосиновая лампа. Я мирно строчила в тетради, как вдруг мимо моего уха со свистом пронесся какой-то предмет. Я быстро обернулась: на стене красовалось чернильное пятно, а на полу подпрыгивала ручка.
Я перевела удивленный взгляд на дорогого супруга.
Эмерсон остервенело дергал себя за волосы.
- Что случилось?
- Что случилось, что случилось... В голове свербит. Я все надеялся, что тебе передастся мое смятение, но ты как ни в чем не бывало корябала в своем журнале. Даже язык высунула от усердия, в то время как твои супруг сходит с ума...
- Но я прекрасно чувствовала твое состояние просто не хотела навязываться! - возмутилась я. - Так что тебя беспокоит?
- Помнишь ту мумию, что мы нашли в песке? Мне пришлось немного напрячься.
- В песке? Да-да... припоминаю. Если не ошибаюсь, прямо на краю христианского кладбища.
- Я тогда еще удивился... - Эмерсон вскочил на ноги. - Ты наверняка забыла, куда ее засунула.
- Разумеется, нет. Эмерсон! Кажется, я знаю, о чем ты думаешь.
Мы столкнулись в дверях.
- Минутку, - сказала я, тяжело дыша. - Давай не будем суетиться. Возьми лампу, а я позову Джона.
С помощью Джона мы сняли мумию с верхней полки хранилища и перенесли в гостиную. Эмерсон смахнул все бумаги на пол.
- Ну-с, давай посмотрим...
В мумии не было ничего необычного, если не считать обмоток. Полоски ткани, как правило, создают сложный рисунок из пересекающихся ромбов, эта же мумия выглядела какой-то... небрежной, словно одевалась впопыхах. Да и обычный портрет отсутствовал.
- Табличку забрали, - констатировал Эмерсон, поймав мой недоуменный взгляд.
Я пригляделась к голове мумии.
- Похоже, ты прав. Взгляни, здесь остатки клея. И обмотки... Тебе не кажется, что их трогали?
- А вот и портрет! - торжествующе вскричал Эмерсон, приложив к голове мумии табличку, похищенную из лавки Абделя.
На безглазую голову легла дощечка.
Джон задохнулся от изумления. Портрет словно вдохнул жизнь в этот бесформенный сверток. Перед нами лежала женщина, закутанная в погребальные одежды. Ее большие прозрачные глаза, казалось, отвечали на наши изумленные взгляды с выражением легкого недоумения, в улыбке сквозила насмешка над нашим оцепенением.
- Две части мозаики собраны, - сказал Эмерсон. - Недостает только гроба.
- Он уничтожен, - уверенно сказала я. - Сожжен. Это мумия баронессы, Эмерсон.
