Вечернее поле лечит тонкими чудесами,которые по одному случались и раньше:вот колдует ветер твоими растрёпанными волосами,вот закат впереди, точно облепиха, оранжев.Воздух прян и тихонечко зелен – не надышаться,облака резвы, как полярные медвежата.Непонятно, оно ли это, то самое счастье,но внутри разжимается что-то, что было сжато.Ибо если всё это и помнишь – то по отдельности,а теперь стоишь,будто перед живой мозаикой,и буквально дуреешь от ясности, от беспредельности,так, что думаешь: «Мать твою за ногу!»Так, что думаешь: «Господи, если ты есть, ласковый и большой,пусть все эти цветы – твои дети, чтобы я им немножко сестра,лишь бы мне ещё постоять тут с растрёпанною башкой,с глазами чистыми, рыжими от твоего костра!»И когда оттикают часики моей сумасшедшей жизнив каком-нибудь муравейнике из бетона да из камня,ты пошли за мной не старуху, а девочку в модных джинсах,с длинной косой и выбритыми висками.Пусть помчит меня в классной тачке по долгой — предолгой трассепод отборнейший хеви-метал, такой эпиграф.А потом будет зелено-зелено, и ветер бескрайне ясен,и закат навсегда до одури облепихов.<p>«мы небо…»</p>мы небомы небомы не боимсямы море, нас море под этим ливнеммы тысячелицыстотысячелицымы голос, звучащий светло и длинномы больше страхамы смех сквозь грохотмы древний голос страны свободнойи нас не тронети нас не скроеттрусливое, тёмное и слепоемы говорим, что Россия – нашамы говорим, что она спасётсямынебоимся, и это значитмы говорим – и выходит солнце<p>Незабудки</p>
