Некоторые люди ненавидят нас за нашу мощь и за то, что мы так от них отличаемся, хотя и не забывают, что именно мы их несокрушимый оплот в битве с врагами. Многие обращаются с нами как с инструментами, послушными их воле. И очень немногие способны понять и принять разум и личность, заключенный не в комке протоплазмы, а в стали и керамике.
Мы обязаны защищать всех людей. Но некоторых мы можем почти любить.
— О, я не сомневаюсь, что ты выполнишь свою миссию, Малдун, — сказал Боуэн, чьи пальцы остановились на трещине моего переднего ската, по которому вскользь прошлось энергетическое лезвие. — Но я свою уже провалил.
Он издал звук, похожий на смех, в котором вовсе не было веселья.
— Поэтому я и напился, видишь ли. — Он прочистил горло. — Ну, точнее, я был пьян. И очень скоро напьюсь снова.
— Вы не провалили свое задание, майор Боуэн, — ответил я. — Вы ведь исправили неточности в брифинге.
— Я ничего не исправил, Малдун, — сказал человек. — Я не смог объяснить то, что делают Анцети, так что никто на флоте мне не поверил. Никто меня даже не слушает. Они решили для себя, что Анцети просто толпа варваров, которых мы без проблем сотрем с лица Галактики.
— Мы верим вам, майор Боуэн, — сказал я. Я говорил за всех своих товарищей из Третьего батальона, хотя они хранили молчание даже в радиодиапазоне. — Мы будем готовы к новому оружию и хитростям противника.
— Это хорошо, Малдун, — отозвался человек. Он сдавил броневой лист с силой, которую трудно было ожидать от его пухлых пальцев. — Потому что именно вам придется заплатить страшную цену, если полковник Макдугал окажется не прав.
Он развернулся и зашагал обратно к люку.
— А теперь, — добавил он, — я собираюсь вусмерть нажраться.
Хотелось бы знать, где сейчас майор Боуэн. Где-нибудь в штабе, самом безопасном месте на охваченной войной планете. За моей спиной в вихрях ударных волн и жесткой радиации разгорается главная битва. Сражение очень яростное, но пока не выходит за пределы ожидаемых параметров.
С другой стороны, назначенное мне задание...
Пехотная рота вызвала поддержку артиллерии, как только вражеский аванпост начал обстреливать их из ракетных установок.
Я наблюдаю.
Горизонт прорезает первая пара артиллерийских ракет.
Разгонные ступени уже сброшены, но мне видны вспышки маневровых двигателей, постоянно корректирующих курс бронебойных боеголовок. Они наводятся по триангуляции фиксированных точек, так как сам аванпост по-прежнему превосходно поглощает любое излучение в электрооптическом диапазоне.
