Их спасли только низкая посадка да широкий корпус. Шестиколесная машина лишь немного замедлила ход, так как водителю пришлось бороться с управлением, — машина отказывалась ехать по склону над дорогой.
— Вперед! — заорала Мартинс, откидывая заднюю дверцу.
Следом за ней метнулся Риверез, и они побежали вверх по склону к ближайшему укрытию в виде пня давным-давно поваленного дерева. Она знала, что синяки на боку будут чертовски болеть, когда у нее появится время о них вспомнить, но сейчас у них было полным-полно более серьезных проблем.
Опять миномет. И опять тот же результат. Над водой и тоннами железа вперемешку с бетонными обломками обрушившегося пять минут назад моста виднелась очень малая часть Марк III. Одна из батарей 5-миллиметровых ультрапушек еще действовала. Ее чириканье, больше напоминающее высокочастотный визг, слышалось по мере того, как магазины скармливали заряды разогретым до белого каления стволам. В небо уносились ленты света, следы испаряющейся стальной оболочки пуль из обедненного урана. Раздался тройной грохот разорвавшихся в воздухе мин, одна из которых взорвалась неприятно близко к высоте, на которой уже должен был сработать детонатор. Шрапнель вспорола землю, поднимая фонтанчики пыли. Что-то ударило Мартинс между лопаток, и она застонала от внезапной боли.
— Ерунда, — прошипела она в ответ на обеспокоенный взгляд Ривереза. — Бронежилет выдержал. Давай вперед.
Было бы лучше, если бы дело было ночью: у Глорио не было оборудования ночного видения. Еще лучше, чтобы с ней был весь взвод, а еще лучше рота полным составом в сто двадцать человек. А лучше всего было бы оказаться сейчас дома, в Санта-Фе.
Они с Риверезом разделились и поползли наверх. Мартинс включила активный прицел своего шлема, и на пластину забрала скользнуло визирное кольцо, двигавшееся синхронно с мушкой ее винтовки. Куда она прицелится, туда и полетят нули из М-35 в ее руках. Звуковые и ИК сенсоры превратили окружающий мир в сплетение пятен и разводов; для нетренированного человека все это казалось бы настоящим хаосом, но для профессионала это было словно возможность видеть сквозь стены.
— Слева и чуть восточнее, — прошептала она, поднимаясь на четвереньки.
На ее лицевом щитке вспыхнуло тепловое изображение старинного пулемета пятидесятого калибра; его раскаленный ствол ярко светился на фоне призрачных силуэтов кустов. Скорее всего эта штуковина была старше ее, но советские инженеры хорошо знали свое дело, и пулемет по-прежнему мог плеваться пулями размером с большой палец и с дульной скоростью больше километра в секунду. Они пробили бы легкую броню их УНВ, даже не замедлившись. «Калашниковы» боевиков-автоматчиков тоже были видны довольно отчетливо; сами люди выглядели бледными силуэтами.
— Ананас.
— На позиции.
— Давай.
Она навела прицел на пулеметчика, до которого было не больше ста метров, и вжала спусковой крючок. Торс боевика пронзила очередь из пяти 4-миллиметровых пуль. Высокоскоростные префрагментированные пули вспороли его грудь не хуже выстрела в упор из дробовика, отбросив от пулемета и забрызгав зарядный ящик кровью и клочьями легких. Другой боевик, не потеряв хладнокровия, схватился за гашетку и развернул в сторону Мартинс длинный ствол, полыхающий теплом.
Автоматчик тоже открыл по ней огонь, и она перекатилась вниз, спасаясь от нащупывающих добычу пуль. Как раз пора.
Возможно, помогла и беспорядочная автоматная стрельба пяти десятков инди из конвоя, но Мартинс почему-то в этом сомневалась.
— Пусть эти индейки прекратят огонь! — рявкнула она Дженкинсу по ротной частоте. Для этого понадобилась одна секунда, и еще одна очередь из пулемета УНВ — по земле или поверх голов, — решила она, хотя какая разница. — У нас есть еще о чем беспокоиться.
За это время минометы Глорио еще трижды пытались накрыть конвой. Скоро они плюнут на эту идею и присоединятся к вечеринке.
В левом нижнем углу лицевого щитка Мартинс мигнула красная точка, почти сразу ровно вспыхнув.
— Макаров?
— Его больше нет,— лаконично доложил капрал Кернан.
