Рейнхардт едва не прикусил язык, когда Боло неожиданно подкинуло вверх и бросило обратно на землю с отчетливым металлическим стоном изъеденного взрывами корпуса. Грохот возобновился, броня корпуса с визгом сопротивлялась обрушившемуся на нее давлению. Левая барабанная перепонка Рейнхардта лопнула, и из уха за воротничок побежал теплый ручеек крови.
Экраны БТС шлема моргнули и исчезли. На мгновение все погрузилось во тьму. Потом экраны снова вспыхнули, главный скользнул в сторону, и его место заняло море красных огоньков, сигнализирующих об отказе систем.
— Боло? — позвал Рейнхардт. Тишина. —
— Прекрасно! Великолепно! — ликовал генерал Мариус, едва не танцуя от радости перед дисплеем, на котором красовались картины бомбардировки. В эпицентре бушевало пламя, едва видимок среди гигантских облаков дыма, которые поднимав над землей.
— Он не движется, — сделал наблюдение майор Крюгер. — Мы остановили его.
В наушниках трещали статические помехи. Внезапно их сменило резкое шипение.
— Докладывает
— Точки входа в прибрежные воды? — переспросил Рейнхардт. На мгновение он удивился, почему у него пересохло в горле, но удивление рассеялось, как только он вспомнил, что оглох на одно ухо и кричит, чтобы это компенсировать. Где-то плавился металл, он чувствовал его запах.
— Я планирую погрузиться под поверхность воды. После этого воздушные атаки должны прекратиться, и существует 92,3-процентная вероятность что наш противник решит, что данная Единица более не имеет боевой ценности.
Рейнхардт молча сидел и пытался усвоить эту информацию. Он постарался поудобнее устроиться в своем коконе, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться.
— В последней атаке участвовали наши бомбардировщики?
— Да. Примерно пятнадцать метрических тонн мощной взрывчатки, бронебойных кинетических снарядов и небольшого количества разрушающих активную броню веществ, — сообщил Боло. — Как и было рассчитано, командование Баварии пришло к выводу, что данная Единица вышла из-под контроля и должна быть уничтожена.
На полковника снизошло озарение.
— Мы выехали не через те ворота! Ты мне солгал!
— Нет, — возразил Боло.
— Объяснись! — раздраженно крикнул Рейнхардт.
— Ворота были именно те, которые были необходимы для наиболее эффективного уничтожения врага, — заявил Боло. — Я сожалею, что мои экраны не функционировали, иначе мне удалось бы защитить ваши уши от самых сильных взрывов, — извиняющимся тоном добавил он.
— Это были не те ворота, которые мы должны были использовать, — сказал Рейнхардт, пропустив мимом ушей невнятные извинения.
— Мои программы позволяют мне независимо оптимизировать любые назначенные военные задания в соответствующих пределах, — ответил Боло.
— И мое условие «наиболее эффективного способа» дало тебе свободу действия? — предположил Рейнхардт. — Тогда слушай внимательно,
— Новые приказы приняты и поняты, — ответил Боло. — Предоставьте, пожалуйста, детали операции «Тотализация».
Глаза полковника Рейнхардта изумленно расширились.
— Все детали операции были переданы тебе через оперативный канал нашей военной сети.
— План проведения операции был получен, — согласился Боло, — однако эта информация хранилась в файлах, пострадавших во время последних бомбардировок.
Рейнхардт воспринял это довольно скептически:
— Ты сам поместил чертову информацию в незащищенную память!
— Вполне вероятно, — согласился Боло. — Это было наиболее логичным исходом ваших приказов, которые требовали обеспечить невозможность внешнего доступа к ним.
— Ну, я действительно... — Рейнхардт озадаченно замолчал. — Но зачем тебе была нужна моя санкция?
— Как и было предсказано, один из моих процессоров — процессор Б — вышел из строя, — объяснил Боло. — Теперь вы можете приказать свернуть операцию. Однако мои вычисления говорят, что, если эта операция не будет успешной, все человеческое население этой планеты будет уничтожено в течение восемнадцати месяцев. Вероятность такого исхода составляет 98,9 процента.
Рейнхардт нахмурился:
— Такое утверждение требует доказательств.
