Рядом спала Дати, многие в лагере еще не ложились. В горном воздухе звуки разносились далеко, а ближайший вигвам, в котором обитала семья из пяти человек, находился всего в двадцати шагах.
Подготовка к предстоящим сражениям была тяжким делом и без ее обвиняющих взглядов и молчаливого осуждения. Образ женщины, убитой на ранчо Уорденов, преследовал Джека во сне и наяву. Он старался не ложиться, не убедившись, что Кэндис уже заснула. Его поражало, что она по-прежнему спит с ним, но Джек объяснял это ее упрямством, а также желанием досадить Дати. Если бы не Дати, ему бы никогда не заполучить Кэндис в свою постель.
Кэндис молчала. Джек провел ладонями по ее выпуклому животу, коснулся груди.
Была еще одна причина, делавшая оставшиеся дни особенно тягостными. Целью предстоящих событий была долина Санта-Крус. Они предполагали обойти Тусон, слишком хорошо укрепленный, чтобы стать легкой добычей, и нанести удар по разбросанным в долине селениям, включая владения, принадлежавшие старым друзьям Кэндис: судье Рейнхарту и Хендерсону. Их ранчо находились так близко одно от другого, что оба можно было атаковать одним ударом, а затем уйти в горы.
Джек помрачнел. Никогда еще сборы в поход не давались ему так тяжело. В такие минуты мужчина нуждается в нежном прикосновении жены, в ее любви и поддержке. Ничего этого у него нет. Позволь он Кэндис уйти, она бросит его не колеблясь.
Кэндис освободила его от набедренной повязки. Джек схватил ее ищущую руку.
Джек всячески избегал Кэндис.
Джек повернул жену к себе и заглянул в ее лицо. Угасающий костер бросал на них скудный свет. Коснувшись губами ее щек, он ощутил соленую влагу.
Кэндис повиновалась, оказавшись спиной к нему.
– Что ты делаешь? – прошептал он.
Кэндис спала, лежа на боку. Ее округлившийся живот был накрыт одеялом, но Джек жаждал погладить его. Он хотел заняться с женой любовью, получить знак, что не безразличен ей, что она хотя бы тревожится по поводу его отъезда на войну. Вздохнув, он прилег на скатку рядом с Кэндис, повернулся на бок и притянул ее к себе.
– Любовь моя, в чем дело? Кэндис безмолвно покачала головой.
Прижавшись к ее спине, Джек закрыл глаза, хотя и знал, что едва ли заснет этой ночью. Тепло ее тела воспламеняло его, чресла напряглись и болезненно пульсировали. Он перевернулся на спину и уставился в беззвездное небо. Где-то заплакал и затих ребенок, должно быть, мать покормила его. Послышался мужской голос, а затем порыв ветра донес возбужденный женский смех. Видимо, какой-то мужчина ласкал напоследок свою жену.
Кэндис забросила на Джека ногу и, оказавшись сверху, обняла и поцеловала его. Джек расслабился. Он хотел ее и был счастлив, что она хочет его. Джека больше не волновало, что о нем подумают или скажут. Кто знает, может, они в последний раз вместе?
– Люби меня, Джек, – дрогнувшим голосом сказала она.
Джек вздохнул. Испытывает ли она к нему хоть какие-нибудь чувства? Что ж, этой ночью Кэндис принадлежит ему. Он будет любить ее снова и снова. Этого так мало и так много. Джек провел ладонью по щеке жены и замер. Щека Кэндис была залита слезами.
– Не помню, видела ли вчера. Но позавчера точно. Джек впился взглядом в Дати, уловив необычные интонации в ее тоне.
– Да, чтобы попрощаться с Шоши.
– Не знаю.
– Будь ты проклята! – зарычал Джек и, отпустив ее, начал нервно расхаживать взад и вперед. – Когда? Когда она уехала?
– Не могу, – отозвался он.
– Она не стоит твоей любви.
Джек устремил на него жесткий взгляд.
– Солдаты случайно наткнулись на нее. Она направлялась на запад, но они привезли ее в форт.
– Умираю с голоду. Где Кэндис?
– Дело сделано. Морис мертв. А теперь мне нужно найти жену. Она пропала.
На скулах Джека заиграли желваки. Едва ли это возможно, если только Кэндис по какой-то причине не пошла на крайние меры, чтобы не встречаться с Дати.
– Она хотела уйти! – выкрикнула вдруг Дати. – Она спасла Шоши. Как я могла отказать ей в помощи, тем более что она попросила меня об этом по обычаям апачей?
– Как и я имею право развестись с тобой! – резко бросил Джек.
Дати заколебалась, и Джек понял, что она лжет.
– Что, к дьяволу, это значит?
Впрочем, не важно. Напрасно Кэндис надеялась, что Джек отпустит ее. Слишком поздно. Он не может без нее жить, даже если она ненавидит его. Он вернет ее. Но на сей раз позаботится о том, чтобы завоевать ее сердце, даже если на Это уйдет вся его жизнь.
– Я поищу ее, – сказал он. – Мы поедим, когда вернемся.
– До меня дошли сведения, что она в форте Бьюкенен. – Что?
«Джек, я решила оставить тебя. К тому времени, когда ты получишь это письмо, мы уже будем на пути на восток. Не ищи нас. Все кончено. Ты не можешь дать нам с Кристиной того, что нам нужно. К.».
– Не знаю. Я не вижу ее уже который день. Джека охватила тревога:
– Да, ее трудно не узнать, – пробормотал Джек. Почему Кэндис в форте? Не могла же она… нет, конечно, нет… – Что случилось?
