Неукротимая полностью

Прижимая локтями одеяло, Кэндис сжала в руках кружку. Ее взгляд был прикован к мощной спине полукровки апачи, стоявшего лицом к огню. Что он намерен с ней делать?

Она жила на территории с восьми лет и знала все о враждебно настроенных индейцах, в особенности об апачах, самых злобных из всех. Они не просто убивали. Они насиловали женщин, пытали и скальпировали свои жертвы, не щадя никого, даже детей. Кэндис отставила кружку в сторону.

Она должна бежать.

Но Кэндис также знала, что апачи – лучшие следопыты в мире. Даже если ей удастся бежать, он без труда разыщет ее. Значит, его придется убить.

Внезапно индеец повернулся: – Почему ты не пьешь?

Индеец шагнул ближе; его полные сдержанной мощи движения завораживали. Он напоминал горного льва, приготовившегося к прыжку. Кэндис сжала край одеяла.

– Пей чай.

Кэндис подчинилась, но, сделав первый глоток теплого травяного чая, ощутила такую жажду, что залпом осушила всю кружку, а затем вторую. Отставив кружку, девушка подняла глаза. Индеец смотрел на локоны, упавшие на ее белоснежное плечо.

Она поспешно откинула волосы за спину. Индеец проследил за ее движением. Кэндис подумала, что он никогда не видел таких волос и, возможно, размышляет о том, как бы заполучить ее скальп.

– Кто ты? – спросил он.

– Я… Кэндис Картер.

– С ранчо Картеров «Хай-Си»? – Когда Кэндис кивнула, он спросил: – Как же тебя занесло сюда?

– Я… я сбежала. Моего мужа, Вирджила Кинкейда, убили. Во время ограбления. В Аризона-Сити.

Кровь неистово пульсировала в висках от столь чудовищной лжи. Что, если за ее поимку назначена награда? Вдруг он передаст ее властям? Тогда правда откроется, жизнь ее будет погублена, а семья опозорена.

Она бросила взгляд на индейца, невозмутимо взиравшего на нее.

– Как ты оказалась в пустыне?

– Я была потрясена. Это случилось сразу после свадьбы, – прошептала Кэндис. – Я… я вернулась в нашу комнату… и увидела его… на полу.

Она заплакала. И хотя Кэндис не собиралась пускать слезы, чтобы остановить поток вопросов, на которые у нее не было ответов, это сработало.

Он издал раздраженный возглас и отошел. Кэндис увидела, что он улегся на земле, уставившись на звезды. Она шмыгнула носом и вытерла глаза, поглядывая на индейца. К ее изумлению, он, казалось, заснул.

В небе висел бледный серп луны. Ветра не было, и тишину ночи нарушал лишь отдаленный вой койота. Индеец не шевелился, Кэндис знала, что у нее нет выбора. Нужно только подождать, пока он крепко заснет. Пошарив вокруг, она нашла камень. Сжав его в руке, Кэндис нащупала острый выступ. Хладнокровно убить человека, даже апачи…

Придерживая одной рукой одеяло, она зажала в другой камень и, крадучись, двинулась к индейцу.

Кэндис вскрикнула и бросилась вперед, но Люк опередил ее. Склонившись над Джеком, он пощупал его пульс.

– У него сильная лихорадка, – сказал Люк, выпрямившись. – Похоже, раны воспалились.

– Ред, позови Уилли и отнесите его в амбар, – распорядился отец.

– Ты что, па! – возмутился Марк. – Надо посадить его на лошадь, и пусть катится!

Кэндис хотела возразить, но Люк уже подхватил Джека под мышки, а Ред взялся за ноги. Кэндис с тревогой наблюдала за ними, виня во всем себя. Она последовала за ними, когда они потащили Джека через двор, но отец схватил ее за плечо.

– Куда это ты направилась?

– Я… Хочу посмотреть, не смогу ли чем-нибудь помочь.

– Мария займется им точно так же, как ухаживает за всеми ранеными на ранчо.

Кэндис покраснела, встретив проницательный взгляд отца. Что он подумал? Не прошло и нескольких секунд, как она узнала, что думают по этому поводу Марк и Джон.

– Что-то ты больно заботишься об этом полукровке, Кэндис, – выпалил Марк. – Даже осунулась.

Кэндис яростно набросилась на него:

– Как ты смеешь, Марк? Я же рассказала, как все было…

– Ты хоть представляешь себе, какие пойдут разговоры? Кэндис пожала плечами. Все ее надежды, что никто не узнает о ней и Джеке Сэвидже, пошли прахом. Как только работники доберутся до города, чтобы пропустить стаканчик, новости распространятся по всем ранчо в окрестностях Тусона. И не важно, что между ними ничего не было. Люди начнут судачить и вынесут ей приговор.

– Мне все равно, – заявила она, вскинув голову. – Ничего не было. Ради Бога, Марк, он же человек!

– Извини, но я не позволю тебе крутиться вокруг него.

– Марк прав, Кэндис, – вмешался отец. – Держись от него подальше. А ты, Марк, оставь свое мнение при себе. Тебя это тоже касается, Джон. И хватит об этом.

Отец обратился к Кэндис:

– Тебе придется многое объяснить.

– Я надеялась, что все обойдется.

– Если бы ты рассказала все сразу, мы смогли бы подготовиться. А теперь, Марк прав, разговоров не избежать. – Он положил руку ей на плечо. – Чем раньше он уедет отсюда, тем скорее мы справимся со всем этим.

Кэндис не могла заснуть, терзаясь неизвестностью.