Узнав удивительную историю очаровательной Фортуны, маркиз Сильванус Тейн решил использовать ее в качестве оружия против заклятого врага. Но маркиз не предполагал, что девушка окажется такой смелой и решительной. Не понял он и того, что подсказывало ему сердце. Претворяя в жизнь свой хитроумный план, он зажег пламя любви в невинном девичьем сердце и, не желая того, воспламенился страстью сам!
В комнату, где за бутылкой портвейна сидели члены «Белого клуба», заглянул мужчина.
— Дьяволы снова за столом, — шутливо проговорил он.
В ответ раздался взрыв смеха и гул голосов щегольски одетых молодых людей, которые сидели за столом, откинувшись на спинки кожаных кресел. Многие из них встали.
— Что случилось? — обратился к лорду Хорнблоттону сквайр из Нортумберленда.
В глазах его светлости, пожилого мужчины, сверкнул огонек, и он произнес:
— Неужели ты ничего не слыхал о Старом и Молодом Дьяволах? Да весь Лондон только о них и говорит! Впрочем, слух, должно быть, еще не достиг провинции.
— Нет, не достиг, — подтвердил сквайр. — Расскажи мне о них.
— Это весьма занимательная история, — начал лорд Хорнблоттон, наливая себе еще один бокал портвейна. — Старый Дьявол — это его светлость герцог Экрингтон, аристократ, к которому я, признаться, никогда не испытывал симпатии.
— Он что, и вправду исчадие ада? — спросил сквайр с ноткой веселья в голосе.
— Если ты хочешь, чтобы я ответил тебе не кривя душой, — да! Экрингтон очень странный человек. Я знаю его уже много лет и ни разу не слышал, чтобы он делал кому-нибудь добро. Зато знаю, что он совершил много поступков, которые, по моему мнению, вовсе не подобают человеку благородного происхождения.
— Что же он такого натворил? — спросил сквайр, уверенный, что недостатки сильно преувеличены.
— История, которую я хочу тебе рассказать, — начал лорд Хорнблоттон, — связана с именем маркиза Тейна, но не Молодого Дьявола, с которым герцог сейчас играет в карты, а его отца, человека, которого любили все, кто его знал, обладавшего обаянием, перед которым не могли устоять ни мужчины, ни женщины, ни даже дети.
— Значит, один хороший, а другой плохой, — с насмешливой улыбкой заметил сквайр.
— В данном случае так оно и есть, — согласился лорд Хорнблоттон. — Совсем молодым герцог Экрингтон унаследовал целое состояние и обручился с женщиной необыкновенной красоты. Она была столь прекрасна, что ее называли «несравненной». Другого слова просто не подберешь.
— Хотел бы я посмотреть на нее, — сказал сквайр. — Нахожу, что нынешние знаменитые красотки совершенно лишены привлекательности.
В ответ лорд Хорнблоттон издал низкий горловой смешок, от которого, казалось, затряслось все его крупное тело.
— Это потому, что ты стареешь, друг мой, — сказал он. — Когда ты молод, всякая женщина кажется пленительной загадкой. Но с годами они представляются тебе все менее привлекательными, и ты винишь в этом их, а не себя.
Сквайр закинул голову назад и громко рассмеялся.
— Быть может, ты и прав, — сказал он. — Но продолжай.
— Как раз перед тем, как был объявлен день свадьбы, — повел дальше свой рассказ лорд Хорнблоттон, — это прекрасное создание, которому принадлежали сердца мужчин почти всего высшего света, убежало с маркизом Тейном.
— Герцог, должно быть, был очень недоволен, — сухо заметил сквайр.
— Он был взбешен, — ответил лорд Хорнблоттон, — но лишь немногие винили во всем невесту. Герцог с юных лет пользовался сомнительной репутацией, кроме того, все знали, что этого брака желали ее родители, которые, естественно, хотели, чтобы их дочь составила выгодную партию.
— А что, маркиз был добычей похуже? — поинтересовался сквайр.
— Вовсе нет, и, хотя его титул стоит ниже титула герцога, он был не менее знатен и богат, чем Экрингтон, а может быть, даже богаче. И как я уже говорил, обладал редким очарованием. Думаю, ни одна женщина, если он любит ее, не смогла бы остаться равнодушной к его ухаживаниям, а в том, что он любил леди Гарриэт, не было никаких сомнений.
— И с тех пор они жили долго и счастливо, — с иронией в голосе произнес сквайр.
— Да, они были необыкновенно счастливы, — согласился лорд Хорнблоттон. — Через два года после разрыва помолвки герцог женился на ирландской красавице мисс О'Киари. Думаю, это она сумела убедить мужчин примириться друг с другом, поскольку когда-то ходила в школу для молодых леди вместе с вновь испеченной маркизой Тейн. Так вот, она находила весьма странным, что на каждом вечере, где бы она ни появлялась с герцогом, он лез из кожи вон, чтобы оскорбить маркиза или продемонстрировать всем, что не замечает его.
— А что случилось потом? — спросил сквайр.
Лорд Хорнблоттон сделал глоток из своего бокала.
— Полагаю, что те из нас, кто хорошо знал обоих мужчин, — сказал он, — даже не подозревали, какой силы ненависть и злоба таились в сердце герцога. Внешне они были друзьями. Впрочем, маркиз Тейн очень редко появлялся в Лондоне, предаваясь охоте в своих обширных поместьях и наслаждаясь жизнью с женой, которая подарила ему сына и наследника.
— А что же герцог? — спросил сквайр, чувствуя, что сейчас начнется самое интересное.
— У герцога и его ирландской герцогини родилось подряд семь дочерей, — произнес лорд Хорнблоттон. — И вот, когда они потеряли уже всякую надежду, на свет появился долгожданный сын.
— Итак, оба обзавелись наследниками, — заключил сквайр. — И что же было дальше?
