Айхьель зевнул, отложил доклад, который в тот момент читал, и направился в рубку. Передернул с отвращением плечами, проходя мимо комнаты, где Брайон прослушивал запись своих упражнений в дитском.
— Отключи этого умирающего бронтозавра и пристегни ремни, — крикнул он сквозь закрытую дверь. — Мы приближаемся к точке встречи и вскоре перейдем в нормальное пространство.
Человеческий разум может посчитать невероятные расстояния между звездами, но осознать их полностью не способен. В межзвездном пространстве куб со сторонами в сотни тысяч миль является величиной поистине микроскопической. Свет проходит такое расстояние за долю секунды. Корабль, движущийся со скоростью, в несколько раз превосходящей скорость света, пролетает это расстояние еще быстрее. Практически отыскать в Космосе конкретную пространственную точку подобного объема невозможно. Технологически это было чудом. Но чудом постоянно повторяющимся и случающимся столь часто, что люди утратили к нему всякий интерес.
Брайон и Айхьель успели пристегнуться, когда корабль, выполнив маневр, вернул их в нормальное пространство и время. Они не стали расстегивать ремни — просто сидели и смотрели на далекие блеклые звезды, складывавшиеся в непривычный узор созвездий. Они подождали, пока компьютер определит их координаты в трехмерном пространстве по звездам. Прозвенел предупредительный сигнал, двигатель включился и мгновенно выключился — так, что показалось, будто эти два действия были одновременными. Это повторялось еще дважды, пока результат не показался компьютеру удовлетворительным и он не счел, что корабль находится в расчетной точке, и не включил табло «СИСТЕМА НАВИГАЦИИ ОТКЛЮЧЕНА».
Айхьель отстегнул ремни, потянулся и принялся готовить еду.
Айхьель рассчитал курс с большой точностью. Менее чем через десять часов после их прибытия на место какой-то корабль вышел в нормальное пространство недалеко от них. Айхьель послал условный сигнал. В ответ пассажирский корабль изящно снес десятифутовое металлическое «яичко» и немедленно исчез, направившись к месту назначения, отстоявшему от этой точки пространства на много световых лет.
Корабль Айхьеля мгновенно обработал полученный сигнал. Угол, мощность сигнала, эффект Допплера — все было просчитано, чтобы определить курс и расстояние. Чтобы войти в зону досягаемости сигнала слабенького передатчика капсулы, нужно было всего лишь несколько минут полета. Сияющая сфера приблизилась, потом исчезла из поля зрения приборов внешнего наблюдения, когда корабль развернулся, чтобы принять капсулу в шлюзовой отсек. Сработал магнитный захват.
— Иди вниз и выпусти из капсулы специалиста по жучкам, — сказал Айхьель. — Я останусь здесь и послежу за панелью управления — мало ли что может случиться.
— Что мне надо делать?
— Залезай в скафандр и открой шлюз. Сфера сделана почти целиком из тонкого металлического листа, а потому не ищи там вход — просто проделай в этой штуке дырку тем консервным ножом-переростком, который найдешь в инструментах. После того как доктор Морис поднимется на борт, выкинь капсулу; только сперва возьми оттуда передатчик и локатор сигналов — они еще могут пригодиться.
Инструмент, которым Брайону предлагалось воспользоваться, действительно походил на гигантский консервный нож. Брандт тщательно ощупал металлическую поверхность там, где решил проделать люк, чтобы удостовериться, что за стенкой ничего нет, потом проткнул тонкий лист и прорезал
в оболочке капсулы дыру с неровными рваными краями. Из «яйца» немедленно вылетел доктор Морис, отшвырнув Брайона в сторону.
— В чем дело? — поинтересовался Брайон.
Скафандр доктора не был оснащен переговорным устройством; он не мог ответить и только гневно потрясал кулаками. Затемненные стекла шлема не позволяли увидеть выражение его лица. Брайон пожал плечами и перешел к делу: извлек из капсулы необходимое оборудование, вытолкнул ее из шлюза и загерметизировал шлюзовой отсек. Когда давление в помещении восстановилось, он снял шлем и жестом предложил доктору последовать его примеру.
— Вы — сборище грязных лживых псов! — заявил доктор Морис, когда шлем был снят. Брайон был совершенно потрясен. У доктора Леа Морис были длинные темные волосы, большие глаза и нежные губы, сейчас гневно сжатые. Доктор Морис был женщиной.
— Это вы та жирная свинья, которая задумала весь этот чудовищный фарс? — с угрозой вопросила доктор Морис.
— В рубке, — быстро ответил Брайон, знавший, что иногда трусость бывает лучше доблести, — человек по имени Айхьель. Его так много, что там действительно найдется что поненавидеть — можете этим и заняться. Я только что присоединился...
Он говорил это уже в спину женщине, поскольку доктор Леа вихрем вылетела из шлюза. Брайон поспешил за ней, не желая пропустить спектакль.
— Похитили! Наврали мне, заставили меня против моей воли!.. Не найдется в Галактике суда, который не дал бы тебе самый большой срок, и я буду в полном восторге, когда твою жирную тушу запихнут в одиночную...
