Неукротимая Сюзи полностью

© Editions Delpierre, 2013

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014

У господина Пьера-Симеона Трюшо, торговца сукном, ситцем и шелками, проживающего в Париже на улице Сен-Доминик (ранее называвшейся Коровьей дорогой), имелось немало оснований для упреков в адрес своей старшей дочери. Во-первых, ее появление на белый свет стоило жизни ее матери, поскольку та скончалась всего лишь через несколько дней после родов. Во-вторых, она была девочкой, а ведь он очень надеялся, что его первенец будет мальчиком – крепеньким мальчуганом, который станет для него сначала помощником, а затем и преемником в его коммерческой деятельности, которая в 1698 году – году рождения этого ребенка – была весьма успешной. Однако новорожденная, как назло, оказалась хилой и абсолютно не такой, какой ее хотелось бы видеть. Более того, она навсегда лишила своего отца общества госпожи Флавии – его первой жены, которую он страстно любил.

Чтобы малышка не умерла от голода, пришлось нанять ей кормилицу, на которую возложили также обязанности служанки. Двумя годами позднее, в самом начале нового столетия, Пьер-Симеон Трюшо снова женился. Если его первая супруга оказалась неспособной родить ребенка, сохранив при этом собственную жизнь, то вторая проявила такую плодовитость, что, после того как она за два года брака родила двоих детей, Пьер-Симеон решил впредь отказывать себе в плотских удовольствиях. Однако его жена, которая была еще молодой и пылкой, заявила, что Бог вряд ли одобрит его отказ исполнять супружеский долг. Поэтому у них затем родилось еще двое горластых детей, в результате чего потребовалось нанять двух новых служанок и в целом немало потратиться на то и на се.

Все эти малыши ели, пили, росли и набирались сил. Все они отличались крепким здоровьем и громкими голосами, которые, когда ребятишки собирались вместе, запросто заглушали голоса уличных торговцев, ржание лошадей и стук молотков, которыми поблизости на улице били по камню строители, возводившие новые жилые дома и склады.

«Шкурки, шкурки, кроличьи шкурки!» – орал торговец кроличьими шкурками. «Смерть крысам и мышам! Новое средство, которое позволит раз и навсегда покончить с крысами и мышами!» – драл глотку коробейник. «А вот вода! Кому вода? Умойте лица, господа!» – кричал торговец чистой водой. «Цок-цок-цок, цок-цок-цок!» – отбивали по мостовой лошадиные копыта. «Бах-бах-бах!» – отзывались молотки каменщиков. Ко всему этому многообразию звуков, заглушая его, то и дело добавлялся оглушительный рев маленьких Трюшо. Сюзанна (или Сюзи) – старшая из них – подавала голос отнюдь не последней. Она, будучи непослушной и дерзкой, не очень-то прислушивалась к увещеваниям мачехи и отца, у которых, кроме того, имелись дела поважнее, чем воспитание этой своенравной девочки.

Сюзанна, которую все называли Сюзон, вела себя так, как будто она была мальчиком: прыгала в ручьи и лазала по деревьям там, где когда-то была дорога к ветряным мельницам, а теперь все заросло травой и превратилось в большой пустырь, за которым виднелся вдалеке пригород Сен-Жермен. Она постоянно вовлекала то в шумные драки, то в бесконечные прогулки детей торговки облатками[1], живших в квартале Гро-Кайу, и маленьких нищих сирот с окрестных улиц. Девочки ее сторонились, потому что ее насмешки и дерзкое поведение вызывали у них страх.

Среди нищей малышни был один мальчик того же возраста и такого же телосложения, как и она. Этот мальчик упорно боролся с ней за право верховодить среди уличной детворы. Шевелюра у него была очень густой, улыбка – ехидной и абсолютно все зубы – гнилыми. А еще он был одноглазым. Звали его Рантий, и никто во всей округе, даже он сам, не имел ни малейшего представления о том, кто же мог произвести его на свет. Он жил за счет воровства и тех монеток, которые бросали ему верующие на площади перед церковью Сен-Сюльпис, куда он приходил просить милостыню во время богослужений.