– Ты просто пытаешься освободить ее от нашего контракта, – спорит мужчина.
Я все пытаюсь уловить суть их разговора, но, увы, терплю крах. Черты лица Стила немного смягчаются. В глазах его появляется задумчивый блеск, судя по которому он явно больше понимает в происходящем, чем я.
Никиас встает со своего места и встает позади него, лицо его больше похоже на каменную маску.
– Так или иначе, я не выдам ее замуж насильно. Твоему сыну такой брак счастья тоже наверняка не принесет.
– А счастье вовсе и не обязательно. Главное – продолжить сильнейшую ангельскую линию.
– Слишком поздно. Она уже сделала свой выбор, – расставив ноги по ширине плеч, отвечает Никиас.
Его собеседник вздрагивает, а потом широко, почти до смешного, распахивает глаза и обращает взор к Стилу, сидящему рядом со мной.
– Ерунда все это.
Уголки губ Аэро опускаются вниз, на лице его читается явное разочарование.
– Отец…
– Нет, – отрезает Ставрос. – От нас не откажутся во второй раз. – Он ударяет кулаком по подлокотнику, диван протестующе скрипит.
Очевидно, здесь замешана какая-то неизвестная мне история. Я сохраняю молчание, желая увидеть, чем же все-таки закончится спор.
Со скоростью кобры Никиас подносит к горлу Стила клинок. Я вскакиваю с места, меня мгновенно охватывает волна жара, а в руках формируются шары ангельского пламени. Осматривать свой внешний вид нет нужды, я и так знаю, что трансформировалась.
– Что вы творите? – Голос обманчиво спокоен, но руки Стила сжаты в кулаки, а подбородок приподнят вверх.
Сощурившись, Никиас не сводит глаз со Ставроса.
– Вот же черт, – подает голос Аэро, сидящий рядом с отцом. – Это действительно так.
– Даю вам три секунды, чтобы опустить оружие, иначе я вас поджарю и сравняю этот городишко с землей. Уяснили?
Огненные шары в моих руках рвутся на свободу. Мои пальцы дергаются. Единственное, что сейчас меня сдерживает – осознание того факта, что Стил тоже может пострадать, но Никиас мог перерезать ему глотку всего лишь одним движением руки. Вариантов у меня не особо много.
Лезвие исчезает так же быстро, как появилось. Никиас отходит в сторону, убирая кинжал в кобуру на своем бедре и поднимая руки, давая понять, что он безоружен.
Хрустнув шеей, Стил оглядывается на Никиаса через плечо:
– А это было обязательно?
– Стил, идем, мы уходим отсюда. – Это было последней каплей. Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Сожгу это место к чертям, если придется. Прийти сюда было огромнейшей ошибкой. Нужно только Динька захватить по дороге, ноги моей больше не будет в этом месте…
– Так достаточно убедительно? – с самодовольным выражением лица спрашивает Никиас Ставроса.
Стоп. Что?
Тот, в свою очередь, пристально смотрит на него, шевеля челюстью и скрипя своими зубами. Аэро кладет руку отцу на плечо.
– Отец. С этим ничего не поделаешь.
У мужчины раздуваются ноздри. Он встает с дивана и покидает комнату. Аэро наклоняет голову в сторону Никиаса и бросает мне виноватую улыбку, прежде чем последовать за ним, оставив нас наедине с моим прадедушкой в десятом колене.
Стил спокойно сидит на своем месте, лишь слегка приподняв бровь, когда Никиас садится на место рядом с ним. А я вот совсем не спокойна. Пламя все еще танцует на моих пальцах и облизывает запястья.
– Присядь, Эмберли. – Никиас указывает на место, где не так давно сидел Аэро.
– Я слишком взвинчена, чтобы спокойно сидеть и делать вид, что последние тридцать минут моей жизни мне просто померещились. – Поднимаю свои пылающие руки как доказательство. Если я сейчас сяду, то от этого дивана в считанные секунды останутся одни угольки; это, конечно, очень заманчиво, но не стоит. Я скрещиваю руки на груди, огонь ощущается на оголенных участках кожи приятным теплом. – Может, объясните мне, наконец, зачем нужно было приставлять нож к горлу Стила?
Тот встает и подходит ко мне. Я делаю шаг назад, не желая обжечь его, но он все равно подходит ближе. Протянув руку, касается моей щеки.
– Стил, я не думаю, что…
– Эй, – перебивает он меня. Его большой палец скользит по моей скуле. – Ты справишься. Ты можешь контролировать себя.
Тело начинает остывать, и огонь почти сразу же гаснет. Поднимаю руку, пальцами касаюсь тыльной стороны его ладони, и наши взгляды встречаются. Он прикусывает полную нижнюю губу, зубы осторожно впиваются в мягкую кожу. Уголки рта приподнимаются в ленивой усмешке.
Клянусь богом, пальцы у меня на ногах сжимаются, а в животе порхает целая стая бабочек.
– Вот и умница, – шепчет Стил. Наклонившись вперед, он скромно целует меня в лоб и отступает на шаг назад.
Я немного растеряна, когда слышу, как где-то откашливается Никиас. Вернувшись в реальность, я замечаю, что он потирает губы, пока Стил возвращается на свое место. Очевидно, Никиас пытается скрыть улыбку.
Стыдно-то как. Нужно учиться держать себя в руках и не превращаться в лужицу от обычного прикосновения.
Прочистив горло, устраиваюсь на диване, оставляя крылья в висящем положении.
– Я не буду выходить замуж. Мне всего семнадцать. – Думаю, Никиас уже понял мое отношение ко всему этому, но я решаю еще раз обозначить свою позицию.
Он кивает.
– Я знаю.
