– Тогда это казалось хорошей идеей. – Несмотря на показную смелость в ее голосе и гордо вздернутый подбородок, в глазах ее мелькает сомнение. Кажется, мозг у нее все-таки имеется.
– Этого больше никогда не повторится, – говорит Никиас с дальнего коридора.
Стил следует за ним. Как только он понимает, что между мной и Широй что-то неладно, взгляд его становится жестче.
Я захожу обратно в комнату, давая им пройти. Коридор здесь широкий, но у троих из нас распущены крылья, которые значительно затрудняют перемещение.
– Всё в порядке? – спрашивает Стил, глядя исключительно на меня.
– Да, мы просто решали кое-какие вопросы по поводу комнаты.
Пройдя мимо Никиаса, тот наклоняется чуть вперед и заглядывает мне через плечо. Он не касается меня, но я все равно чувствую тепло его тела. Приходится подавлять желание прижаться к нему.
– Хм. Кровать маловата. Похоже, я сплю на полу. У вас ведь есть еще одеяла?
Никиас прочищает горло:
– Твоя комната чуть дальше по коридору.
Стил скрещивает руки на груди:
– Нет уж, – говорит он и качает головой в мою сторону. – Жить раздельно мы не будем.
Бросаю самодовольный взгляд на Ширу.
– У нас так не положено, – спорит Никиас.
– Мне все равно, – отвечает Стил.
Увидев, как напряжена его челюсть, Никиас, видимо, решил, что лучше не спорить. Неодобрительно покачав головой, он просит Ширу найти еще одеял и подушек и принести к нам в комнату. Та очень удивилась такой сговорчивости, но просьбу выполнять отправилась. Как только у нас оказывается все нужное, включая пижамы, Никиас уходит, попросив нас оставить дверь открытой и пробубнив себе под нос: «Вот подожди, узнает об этом твой отец». Стил, расслышав его слова, выглядит скорее довольным или заинтригованным, но никак не напуганным.
Укладываясь спать, мы едва перекидываемся парой фраз. Я спрашиваю, о чем был разговор с Никиасом, но он лишь уклончиво отвечает, что хотел просто поподробнее узнать про иерархию ангельских линий. Но я думаю, что на самом деле речь шла о единении душ, и есть ли какие-то лазейки, чтобы обойти договор. Но даже если это и так, Стил ни за что не признается. А я не рискну вытрясти из него правду.
Пытаюсь устроиться поудобнее, кровать оказалась меньше, чем я думала. Голова врезается в изголовье кровати, а ноги свисают с края. Переворачиваясь на бок, я больно ударяюсь коленом о стену.
– Кажется, это детская кровать, – ворчу я. Неудивительно, что Никиас так легко сдался. Здесь просто не поместится больше одного человека.
Где-то на полу смеется Стил.
– Здесь полно места.
Не думаю, что он осознаёт, насколько заманчиво звучит его предложение, но я слишком взвинчена, чтобы принять его. У меня из головы не идут все эти новые впечатления и беспокойства. Эдем – это островок спокойствия, отделенный от внешнего мира, но в этом спокойствии мои мысли возвращаются к атакам в Лондоне, которые мы видели сегодня утром. Горящие здания, разрушенные памятники, теневые твари, летающие повсюду, пока люди в панике бегут в укрытия.
Удалось ли армии Камиэля остановить вторжение Падших в мир смертных? Что задумал Торн, и можно ли его как-то остановить? Нашлась ли Сильвер?
Неизвестность сводит меня с ума. Единственная радость и облегчение – факт того, что друзья сейчас находятся в безопасности, в резиденции старейшин.
Дыхание Стила быстро выравнивается, а я все продолжаю ворочаться на маленькой кровати, уверенная, что так и не смогу уснуть. Но, несмотря на беспокойные мысли, я все-таки проваливаюсь в темноту.
– Эмберли!
Передо мной появляется взволнованное лицо Стила, его рука до боли сжимает мое предплечье.
– Что? – У моих ног плещется ледяная вода, в лицо бьет морской ветер. Я сбита с толку, растеряна и немного напугана.
Где-то вдали занимается рассвет. Теплые, мягкие лучи света постепенно пронизывают небосвод и отражаются в волнах Средиземного моря. Сейчас мы находимся не только за пределами Эдема, мы вообще в мире смертных.
Я отступаю на шаг назад, но Стил двигается вместе со мной, отказываясь ослаблять хватку. Ступню пронзает острая боль, и одна нога у меня подгибается. Он успевает поддержать меня до того, как я падаю в воду.
– Эй, спокойнее. – Его рука оказывается на моей пояснице, и он прижимается ко мне ближе, заглядывая мне в лицо.
Последнее, что я помню – как пыталась уснуть в детской кровати в доме Никиаса. Похоже, сейчас мы находимся на побережье Кипра. Я что, бродила по Эдему, а потом переместилась в мир смертных и даже не запомнила этого?
Мой испуг перерастает в полноценный страх.
– Стил, что происходит?
– Ты ходила во сне. Ну, по крайней мере, я так думаю. – Нахмурив брови, он наклоняется и подхватывает меня на руки. Поднимается на небольшой песчаный холмик и сажает меня на водоросли. Присев передо мной на корточки, поднимает мою ногу. – У тебя кровь. Видимо, порезалась ракушкой. Либо когда прогуливалась по Эдему, либо уже здесь. Ранка почти зажила, но все равно нужно будет ее обработать, когда вернемся.
Низ пижамных штанов, которые мне, вообще-то, одолжили, весь промок и вымазан в песке. Колени все в грязи, левая рука вся исцарапана.
