Я делаю шаг вперед и касаюсь кончиками пальцев бицепса Стила, чтобы почувствовать поддержку кого-то знакомого. Мышцы его руки напрягаются, и он смотрит на меня. Во взгляде его читается тревога, он беспокоится за меня.
Слегка улыбаюсь ему, давая понять, что со мной все в порядке. Он кивает, а затем обнимает меня одной рукой, притягивая к себе. Мне очень нравится то, что мы понимаем друг друга без слов.
– А это у нас кто? – спрашивает Никиас, удивленно поднимая брови.
– Ее мальчик на побегушках, – моментально и бесцеремонно выдает Диньк.
Боже мой. Только не опять. Закрыв глаза, потираю переносицу, а затем открываю их снова.
– Прости, – шепчу я Стилу.
Он усмехается, и внутри у меня все начинает гореть.
– Знаешь, это странно, но я не против этого прозвища.
Я качаю головой.
– А я очень даже против.
– Мальчик на побегушках? – брови мужчины взлетают еще выше, и он обращает взгляд к Камиэлю. – И ты не против подобного?
Серафим только хмыкает.
– Ставросу это не понравится, – говорит Никиас.
– Эта традиция в любом случае уже устарела, – отвечает ему Камиэль, пожимая плечами.
– Сказал ангел, которому тридцать тысяч лет.
– О чем это вы? – спрашиваю я, неосознанно прерывая их странный и непонятный диалог.
Никиас жестом приглашает нас следовать за ним.
– Скоро ты все поймешь. Идемте. Помогу вам обустроиться. – Они с Камиэлем снова жмут друг другу руки, одновременно кивают, прежде чем Никиас начинает спускаться с холма в сторону деревни. Я делаю пару шагов в его сторону, но, заметив, что серафим стоит на месте, замираю.
– Ты не идешь с нами?
Он отрицательно качает головой.
– Я вернусь так быстро, как только смогу.
Точно. Падшие в Лондоне и Нью-Йорке. Камиэль ведь Ангел Войны. Дела не ждут, нужно поубивать кучу врагов и все в таком духе.
Я кусаю нижнюю губу.
– То, что ты сказал об отношении некоторых ангелов к Нефилимам… В Лондоне и Нью-Йорке соберется множество потомков ангелов, которые будут помогать, чем только смогут. Мне стоит переживать?
А что, если в этой передряге окажутся и мои друзья? Я точно знаю, они не захотят сидеть сложа руки в резиденции старейшин, зная, что большинство их сородичей отправляется сражаться.
– Мои войска будут разбираться с Падшими, – отвечает мне Камиэль. В желудке у меня все сжимается. Звучит не очень-то обнадеживающе. – Знаю, у тебя много вопросов. – Он поднимает руку, будто собирается потрепать меня по волосам или плечу, но опускает ее, так и не коснувшись меня. Сейчас мы оба чувствуем себя очень неловко. – Мы обязательно поговорим, когда я вернусь.
Я коротко киваю ему. Учитывая положение дел, это единственное, на что мне остается надеяться. Серафим поворачивается в сторону моря и взмывает в небо. Не дожидаясь, когда он исчезнет из виду, я отворачиваюсь в противоположную сторону. Сделав глубокий вдох, я беру Стила за руку, и мы идем за Никиасом в Эдем.
Хотя это место в действительности не является именитым Райским Садом, несложно догадаться, почему местные Нефилимы прозвали свое святилище именно Эдемом. Дома здесь расположены между открытыми садами и невероятными цитрусовыми рощами, из-за которых в воздухе витает запах лимонов. Пока мы идем вдоль деревенских улочек, под ногами хрустят обломки бирюзовых ракушек. Из окон и дверных проемов выглядывает несколько потомков ангелов, чтобы помахать Никиасу. На короткий миг их заинтересованные взгляды задерживаются на мне и Стиле, но они быстро возвращаются к тому, чем были заняты до нашего появления. Диньк летит высоко над нами, превратившись в пестрого попугая. Его яркие перья четко выделяются на фоне золотисто-розового неба спектрального мира.
– Большинство детей сейчас в школе, – объясняет Никиас, пока мы продолжаем спускаться по почти пустынной улице. – Мы стараемся жить независимо от остального мира, поэтому большинство местных взрослых либо проводят время на полях, либо тренируются.
– Вы тренируетесь? – спрашивает Стил, осматривая территорию. Внешне он кажется спокойным, но мышцы его лица сильно напряжены, и это о многом мне говорит.
Мужчина кивает.
– Да, разумеется. В течение многих лет наши воины считались самыми лучшими и сильнейшими среди всех существующих ангельских линий.
Стил фокусирует взгляд на Никиасе, выражение лица все такое же спокойное, лишь одна бровь едва заметно ползет вверх.
– Тем не менее вы скрываетесь здесь, на острове, в собственноручно созданном и изолированном ото всех раю, а не помогаете остальным своим сородичам защищать человечество.
Мне хочется сделать замечание Стилу за сказанную грубость, но я его понимаю, в чем-то он действительно прав.
Мужчина молчит, обдумывая услышанное. Сейчас тишину нарушает только хруст под нашими ногами и шум морского прибоя где-то вдали.
– Тебе многое неизвестно о нас и нашей истории.
– Я весь внимание.
Боковым зрением успеваю заметить мелькнувшую рядом тень, и Стил отталкивает меня с дороги – предупреждение о надвигающейся атаке.
Я падаю, острые ракушки больно впиваются мне в ладони, как только я оказываюсь на земле.
