– Этот доктор не отходит от Шайны буквально ни на шаг. Вот я и подумал – может, она серьезно больна. Если так нуждается в постоянном присмотре врача…
Ребекка звонко рассмеялась, покрепче ухватила под руку своего жениха и повела его дальше, к реке.
– Йен Лейтон! О нет, дорогой, нет! С Шайной все в порядке, она не нуждается в медицинском уходе.
– Тогда зачем он здесь?
Опьяненная обществом жениха, Ребекка не заметила, что он слегка нахмурился. Продолжая тесно прижиматься к Габриелю, она таинственно зашептала:
– Скоро, очень скоро, как только ты станешь членом нашей семьи, я все тебе расскажу. Все-все. А пока пойдем, присядем вон там.
Габриель послушно уселся рядом с Ребеккой на скамью, вытянул вперед свои длинные ноги.
– Понимаешь, – все так же загадочно прошептала Ребекка. – Никто не должен знать, но так и быть, я скажу тебе: Йен Лейтон спас Шайну. Да, да, он спас ей жизнь.
– Спас ее? – переспросил Габриель, впившись в лицо невесты своими яркими зелеными глазами. – Что ты имеешь в виду?
– Шайну похитили… С отцовского судна… Пираты! – Ребекка говорила отрывисто, захлебываясь от волнения. – Они держали ее в своем доме, в лесу. Она сбежала. Пираты гнались за ней, но, к счастью, она встретила Йена, который случайно оказался в тех местах. Он взял Шайну с собой и привез ее в Йорк. Отец ездил туда за ней. Так что, как видишь, Шайна обязана Йену Лейтону многим. Очень многим.
– Действительно, – пробормотал Габриель.
Перед его глазами возникло лицо доктора. Так вот кто виноват во всем! Если бы не этот Йен Лейтон, он сумел бы отыскать Шайну в ту ночь в лесу возле Фокс-Медоу! Если бы не этот докторишка, Шайна по-прежнему была бы с ним, с Габриелем! Ну что ж, настанет день, и он сумеет отплатить Лейтону за все.
Он вновь обратился к Ребекке:
– А что задержало его так долго в Монткалме?
Ребекка продолжала беспечно болтать, не задумываясь, чем вызван такой интерес Габриеля к доктору Лейтону.
– Он уезжал по своим делам в Вильямсбург после того, как передал Шайну моему отцу. А потом, по приглашению моих родителей, доктор приехал, чтобы сопровождать Шайну на сегодняшнем вечере, быть ее кавалером на нашей помолвке. Скажу по секрету, мама надеется, что все закончится их свадьбой.
Кровь ударила Габриелю в виски. Свадьбой! И двух месяцев не прошло, как Шайна появилась в Монткалме, а ее тетушка, эта гусыня с личиком хорька, уже старается побыстрее выдать ее замуж за первого встречного! И зачем она полезла в эти дела, старая ворона! Или того наследства, что досталось ей от родителей Шайны, недостаточно? Неужели недостаточно, чтобы предоставить бедной девушке крышу над головой и кусок хлеба? Неужто капелька участия и любви – непомерная плата за титул и богатство? Нет, эта Франческа Клермонт просто…
– Габриель? – дотронулась до его руки Ребекка. – Габриель, в чем дело? Где ты витаешь?
Габриель сделал усилие, чтобы вернуться к действительности. Внешне он сохранял спокойствие, но внутри у него бушевал гнев. Что ж, это очень в духе леди Клермонт – пытаться найти поскорее муженька для своей племянницы!
Но разве возможно, чтобы Шайна приняла предложение Йена Лейтона? А собственно, почему бы и нет? Он хорош собой, воспитан, элегантен. К тому же доктор Лейтон сыграл в жизни Шайны роль благородного спасителя. Сначала в душе девушки зародилась благодарность, которая постепенно переросла… О нет!
Габриель продолжал улыбаться, ведя с Ребеккой легкий, ничего не значащий разговор, но мысли его блуждали очень далеко. Он решил, что прежде всего должен узнать все подробности об отношениях между Шайной и Йеном Лейтоном.
Под звуки струнного квартета, приглашенного лордом Клермонтом из самого Вильямсбурга, Шайна кружилась в танце в объятиях Йена Лейтона.
– Вам нравится сегодняшний вечер? – спросил он, глядя ей в глаза.
– Да, очень, – машинально ответила она. И солгала. Ей совсем не нравился сегодняшний фарс. Прошедший обед был роскошным, но ни вина, ни блюда, сменявшие друг друга, не доставили ей удовольствия. Не занимал ее нисколько и вид гостиной, залитой золотым светом сотен свечей, бросавших мягкий отсвет на шелк платьев и драгоценные украшения. Ее раздражала толпа гостей – нарядных, возбужденных, гордых своими нарядами, золотом, бриллиантами…
Невольно Шайна сравнивала сегодняшний вечер с приемами в их лондонском доме. Они не были такими роскошными – истинное богатство не любит шума. Но те минувшие вечера были гораздо теплее, искреннее, живее. А здесь все казалось Шайне показным, ненатуральным. Да, убранство было дорогим. Да, костюмы гостей довольно точно воспроизводили последние лондонские фасоны. Но не было в этих людях той истинной утонченности, того неуловимого и неповторимого шарма, который присущ только настоящим аристократам. В этом-то Шайна разбиралась – недаром она повидала в своем доме стольких графов и принцесс, баронов и дипломатов.
А еще здесь был Габриель…