— Сэр, теперь он здесь. Просто позвольте мне…
— Хватит, Нострус, — сказал Мурген. — Я хорошо понимаю, чего ты хочешь, но я не соглашался платить такую непомерную сумму только для того, чтобы удовлетворить твою жажду мести. Я согласился удовлетворить только
— И что может быть лучшей местью, чем то, что я предлагаю? — спросила Ваня. Когда Мурген наклонил голову в ее сторону, она продолжила. — Он вернется в Кальдориус и получит суровое наказание от своего владельца. Когда —
Шей сжала руки в кулаки.
И без того разъяренное выражение лица Драккала темнело с каждым словом Вани, и стражники кряхтели, пытаясь удержать большого ажеру, когда он покачивался. Драккал с рычанием поджал под себя ногу и оттолкнулся другой.
К нему подбежал третий охранник. Всем троим потребовалось время, чтобы повалить Драккала обратно, они уложили его лицом вниз на пол и встали коленями ему на спину, чтобы удержать. Его хвост сильно хлестал.
Мурген задумчиво постукивал по одному из своих бивней, разглядывая экспозицию, как будто в ней не было ничего важного — и Шей не сомневалась, что Драккал для него просто еще одно животное, ничем не отличающееся в его глазах от нее самой и Лии.
— Своими действиями он обошелся мне в значительную сумму. Для начала купить терранку, а затем
Челюсть Ноструса задрожала, когда он посмотрел на Драккала, сжимая кулаки по бокам.
Внезапный тихий плач наполнил гараж.
Шей перевела взгляд на Лию, которая ерзала и брыкалась, просыпаясь, ее крики становились все громче. Сердце Шей бешено колотилось, ей нужно было пойти к своей дочери, обнять ее, успокоить, нужно было забрать ее из этого проклятого места.
У Мургена снова перехватило горло, когда он посмотрел вниз на Лию.
— Какой неприятный звук оно издает.
Драккал зарычал и забился на полу. Один из охранников выругался, когда его чуть не сбросили. Ваня спокойно подняла запястье и дала команду, снова активировав ошейник Драккала. Его рычание приобрело мучительный оттенок, когда тело на секунду напряглось, а конечности выпрямились.
Хотя она знала, что это правда, видеть, как ее гордый, сильный мужчина был унижен и испытывал такую сильную боль, сломило ее. Ее тело жаждало двигаться, сражаться, но она знала, что это заранее проигранная битва. Ей нужно было выждать время. Инстинктивные реакции ни к чему не приведут.
— Мы согласны или нет? — спросила Ваня.
Крики Лии становились все более неистовыми, ее лицо покраснело, а из глаз потекли слезы.
Мурген нахмурился, глядя на ребенка, и медленно сложил руки на животе. Он коротко кивнул.
— Хорошо. Ты вернула детеныша целым и невредимым, так что будем считать, что этого достаточно вместо ажеры. Нострус, выплати ей награду за терранцев. Я хочу, чтобы этих двоих обследовали немедленно. Соберите медицинскую бригаду, — он повернул голову, чтобы посмотреть на Драккала, и его губы скривились. — Убедитесь, что он страдает. Сильно.
Ваня ухмыльнулась.
— Я позабочусь об этом.
Нострус шагнул вперед, не пытаясь скрыть свое неудовольствие, и бросил Ване кредитный чип. Ее улыбка не дрогнула, когда она поймала его. Несколько секунд они стояли, уставившись друг на друга, Нострус, переполненный холодной яростью, а Ваня — самодовольным триумфом. Напряжение в воздухе между ними было осязаемым, Нострус, казалось, был готов потянуться за бластером, несомненно, спрятанным в кобуре у него под курткой, и Шей ничего так не хотела, как увидеть, как это произойдет.
До тех пор, пока этот придурок не пристрелил и Драккала тоже.
Ваня, наконец, опустила взгляд на панели управления своего голокома и нажала на выбор.
— Ее кандалы открыты, теперь ты можешь взаимодействовать с ними.
Нострус достал из кармана маленький пульт дистанционного управления. Все еще хмурясь, он поднес его к воротнику Шей и нажал кнопку. Устройство тихо пискнуло, и он убрал его.
Ваня переключила свое внимание на охранников, удерживающих Драккала.
— Не могли бы вы закинуть его на заднее сиденье?
Мурген указал на охранника позади Шей и еще одного рядом с Лией.
— Хватит стоять без дела. Отведите терранку внутрь, а остальные затащите это чудовище в ее машину, чтобы мы могли избавиться от него, — затем он повернулся и пошел прочь с ворчанием. — И кто-нибудь, успокойте детеныша!