Неукротимый голод полностью

В глубине души он знал, что Аркантус должен был сказать. Мурген Фолтхэм обладает хорошими связями и властью. Это привлечет много опасного внимания. Позолоченный сектор кишит миротворцами. Мы должны остановиться и по-настоящему подумать об этом, прежде чем что-либо предпринимать, должен быть другой способ.

Но Арк сказал единственное, что Драккал хотел услышать — правильные слова.

— Уже выезжаем.

— Принеси мою руку, — сказал Драккал.

— Твою руку?

Драккал кивнул. Несуществующие пальцы левой руки беспокойно сгибались и разгибались, они не устали и разделяли его желание кровопролития.

— Ту, которую создала Сэм. Бронированную. Я хочу, чтобы именно эта рука разорвала горло Мургену Фолтхэму.

ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ

Шей свела ноги вместе, как только охранники освободили ее лодыжки от ремней на смотровом столе. В этом не было ничего нового, медицинские помощники Мургена осматривали ее несколько раз во время ее последнего пребывания. Но это не делало его менее унизительным, менее насилующим. Она находила утешение только в том факте, что они обращались с ней как с животным. Их руки — и глаза — всегда были холодными и беспристрастными. Сражаться во время процесса не было смысла — ее похитители ясно дали понять, что без колебаний воспользуются шоковым ошейником, чтобы вывести ее из строя. И ей нужно было сохранять ясную голову ради Лии.

Как только ее руки освободились от оков стола — хотя наручники все еще сковывали запястья, — Шей села, прикрыла грудь руками и поискала Лию глазами. Ее дочь лежала на смотровом столе в другом конце комнаты, без сознания, в окружении четырех исследователей, которые разговаривали и делали заметки, прикасаясь к ней, как к подопытной. Ярость, бушевавшая внутри Шей, разгоралась все сильнее.

Мурген стоял с исследователями, кивая и ухмыляясь своей гребаной идиотской ухмылкой.

— Мы закончили, — сказала розовокожая женщина-волтурианка, сидевшая за столом Шей, не отрывая взгляда от планшета.

Ее голос привлек внимание Мургена. Он подошел, задумчиво поглаживая пальцем один из пожелтевших бивней.

— И?

— Здорова, мастер Фолтхэм, — сказала волтурианка, — за исключением нескольких ушибов и порезов. Она должна выздороветь в течение пары недель, даже без лечения. Как и просили, мы удалили и уничтожили ее идентификационный чип.

— Превосходно. Я хочу, чтобы ей вживили этот специальный маячок, как только он прибудет. Она готова к размножению? — спросил Мурген, пробегая глазами по обнаженному телу Шей.

Шей впилась в него взглядом, прикусила язык и сжала губы в тонкую линию. Это был единственный способ сдержать резкие слова, рвущиеся у нее изо рта. Она жаждала Драккала, его постоянного, сильного присутствия, жаждала оказаться подальше от этого места и этих существ. Она жаждала быть со своей парой и дочерью.

— Эта терраночка в еще лучшей форме, чем была до побега, сэр. Ее репродуктивные органы не повреждены… хотя в ее организме присутствовал противозачаточный препарат. Теперь, когда мы нейтрализовали соединение, она будет готова к размножению и более чем достаточно здорова, чтобы выносить потомство до срока.

Мурген нахмурился и фыркнул.

— Неудачно. Я надеялся, что она забеременела от этого ажеры. Я бы хотел увидеть такого ребенка. Ты можешь себе представить?

Шей бы это тоже понравилось, но не сейчас и не ради Мургена.

— Внутри терранки есть следы спермы, — сказал волтурианин. — Есть шанс, что это займет много времени. Или, если вы хотите, мы можем взять несколько образцов и искусственно оплодотворить ее, когда у нее наступит овуляция.

К горлу подкатил ком. Мурген задумчиво замычал и сложил руки на животе.

— Возьмите образцы и сохраните их. Мне придется решить, как я хочу действовать дальше… В конце концов, существует так много возможностей, и за последние несколько месяцев у меня было мало шансов рассмотреть их все соответствующим образом.

— Конечно, сэр.

По указанию Мургена охранники вышли вперед и заставили Шей лечь на спину, пока волтурианка брала у нее образцы. Шей уставилась в потолок, пытаясь отвлечься от работы волтурианки, но игнорировать холодные, твердые, агрессивные инструменты было трудно.

— Все готово, сэр, — наконец сказала волтурианка.

— Нострус, отведи терранку в ее камеру, — сказал Мурген. — Ее потомству еще многому предстоит научиться, и я горю желанием принять в этом участие.

Глаза Шей расширились, и она резко выпрямилась.

— Нет! Мне нужно быть с ней. Я нужна ей.

Стражники снова вышли вперед и схватили ее за руки, чтобы удержать на месте.

Нострус медленно приблизился, его глаза, горящие ненавистью, были устремлены на Шей.

— Твоя старая комната ждет тебя, терранка. Не усложняй.

Она сохраняла спокойствие ради Лии, была так уверена, что они с дочерью будут вместе. Но она ошибалась.

Шей посмотрела на Мургена.