Неукротимый голод полностью

Каким-то образом эти слова проникли в ее грудь, вызвав теплую, трепещущую боль. Шей подняла руку, чтобы потереть ее. Не прошло и секунды, как она почувствовала легкий толчок в живот. Она могла представить, как ее ребенок толкает ее локтем и говорит: Ну что, мам?

— Эм, спасибо, — ответила она.

Да, это прозвучало совсем не неловко. Какого черта, Шей?

Лифт резко остановился, и двери с шумом открылись. Шей поспешила выйти. Казалось, что с Драккалом все происходит слишком быстро, но ее беспокоило только отсутствие тревоги по этому поводу. К сожалению, после выхода в коридор лучше не стало.

— О, черт, — пробормотала она.

Двое мужчин дрались на кулаках посреди коридора, и, конечно же, они были между лифтом и дверью квартиры Шей. Они оба были большими — к этому она уже начала привыкать — и, похоже, не относились друг к другу снисходительно. Более крупным из двух был обнаженный четырехрукий онигокс, который выглядел по меньшей мере на голову выше Драккала. Другим был один из ее соседей, крен по имени Остик — такой же высокий, как и его противник, но более худощавый, с парой клыков, выступающих из нижней челюсти.

Онигокс, казалось, имел преимущество, хотя Остик изрядно наказывал врага, несмотря на большую массу и дополнительный набор конечностей.

Женщина-крен — Зира стояла в метре или двух от сражающихся, ее глаза были прикованы к схватке. Она выглядела скорее взволнованной, чем обеспокоенной.

Два крен жили в квартире через две двери от Шей. Всякий раз, когда она слышала, как соседи ссорятся — или трахаются, — обычно это были эти Остик и Зира. Она никогда раньше не видела онигокса, но подозревала, что Зира трахалась не только с Остиком.

Драккал зарычал и обошел Шей.

— Что ты делаешь? — спросила она.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на нее.

— Твоя квартира дальше по коридору.

— Да.

— Так зачем нам останавливаться?

— Мы не останавливаемся. Но ты зарычал и встал передо мной, так что… — она пожала плечами, протягивая руки ладонями вверх.

Остик пнул онигокса и с ревом бросился на более крупного противника, впечатав его в стену.

Драккал снова переключил свое внимание на бой, поднял руки и снял пальто. Он протянул его Шей.

— Да, потому что я знаю, как обычно заканчиваются подобные ситуации.

Шей взяла пальто и смотрела, как он шагает вперед, не в силах не сосредоточиться на его заднице в обтягивающих черных брюках и гипнотизирующем покачивании хвоста. У него действительно, действительно была классная задница.

Прекрати, Шей. Подними глаза.

Прежде чем Драккал добрался до сражающихся мужчин, Зира оттолкнулась от стены и приблизилась к нему. Ее желтые глаза были прикованы к ажере, а на губах играла кокетливая улыбка. На ней было только нижнее белье, похожее на ночнушку для куколки, ткань прозрачная и мерцающая — и это не оставляло места воображению относительно тела под ней. У нее были длинные, подтянутые конечности и упругая голубая кожа. Ее высокая спортивная фигура заставляла Шей чувствовать себя еще более маленькой и неполноценной, особенно с шаром для боулинга, поселившимся у нее в животе.

Прости, Детка. Я не это имела в виду.

Женщину-крен, казалось, совершенно не беспокоила зеленая влага, стекающая по внутренней стороне ее бедер.

Шей съежилась.

О, ее мужчина определенно только что застал ее в постели с этим онигоксом.

— Ажера, — промурлыкала Зира, протягивая руку, чтобы провести пальцами по руке Драккала. — Ты выглядишь так, словно нуждаешься в грубом трахе.

Что? Какого хрена?

Шей прищурилась и сделала шаг вперед. Что-то горело у нее в груди, что-то горячее и смертоносное, что-то, чего она не могла определить — но это определенно была не изжога. Этот дискомфорт не был результатом ее беременности.

Она сжимала руками пальто Драккала. Она хотела, нет, нуждалась в том, чтобы врезать кому-нибудь. И этим кем-то была женщина, придвинувшаяся ближе к Драккалу, собиравшаяся прижаться к нему своим мерзким, покрытым грязью телом.

— Сука, отвали, — рявкнула Шей.

Пораженная, Зира посмотрела на Шей, как будто только что заметила ее присутствие.

Драккал впился взглядом в женщину-крен, которая обеими руками схватила его за руку. Голосом, едва ли громче низкого рычания, он сказал:

— Она — моя женщина, и я не буду удерживать ее, если ты решишь ослушаться.

Она моя женщина.

При звуке его заявления в душе Шей расцвел совершенно иной жар.

Вау! Успокойся, Шей. Никто ни на кого не претендует.

…Верно?

Зира усмехнулась.

— Я не против поделиться.

— Никогда бы и не подумал, — пробормотал Драккал.

— Зира!