Неукротимый голод полностью

— Я думаю, присутствие здесь еще одного человека было бы примечательно. Мы здесь не совсем обычные люди, не так ли? — повернувшись обратно к Саманте, она улыбнулась. — Извини, кажется, тигренок был немного забывчив. Действительно приятно познакомиться, Сэм.

— У нее есть коготки, — сказал Тарген с восхищенным уханьем. — Она мне действительно нравится.

— У меня тоже, Тарген, — прорычал Драккал, — так что даже не думай.

Самка илтурии издала тихий шипящий смешок, ее глаза сузились, а рот скривился в усмешке. Маленькие колючки на макушке откинулись назад.

— Все лучше, чем драмы Рази.

Седхи выступил вперед — хотя, возможно, более подходящим термином было бы «неторопливо пошел», поскольку он двигался с грацией, которая могла бы показаться комичной, если бы не была столь откровенно чувственной. Он одарил Шей плутоватой ухмылкой и положил одну из своих кибернетических рук на плечи Сэм.

— Я Аркантус. Рад наконец познакомиться с тобой, Шей. Я…

— Он мой секретарь, — сказал Драккал, — хотя иногда я разрешаю ему водить машину.

— Насколько я помню, — сказала Саманта с усмешкой, — это ты всегда водишь машину, Драк.

— Ну, а ты бы доверила управление Арку?

— Не совсем, — Саманта прочистила горло, и ее щеки порозовели. — Кажется, он не может держать свои руки при себе.

Аркантус наклонил голову и прижался щекой к волосам Сэм.

— Это не моя вина. Трех глаз просто недостаточно, чтобы восхищаться тобой. Не прикасаться к тебе было бы преступлением.

— Ты — преступник, — Саманта, теперь полностью покрасневшая, улыбнулась и прислонилась к груди Арка.

Шей переводила взгляд с высокого, уверенного в себе седхи на маленького, застенчивого человека. Они принадлежали к двум разным видам и были двумя совершенно разными, противоположными личностями. И все же они были похожи на две половинки одного целого.

У Шей не было абсолютно никаких сомнений в том, насколько глубоко и по-настоящему они любили друг друга. Возможно ли для нее такое? Возможно ли было такое с Драккалом?

— Не обращай на него внимания, — сказал Драккал, отвлекая ее внимание от пары. — Он такой большую часть времени. Ему удается выполнять на удивление достойную работу, когда он действительно садится за нее. Впрочем, хватит о нем…

Драккал представил ее всем остальным по очереди. Илтурию звали Секк'тхи, синие крен были братьями, Килок и Корок, а темнокожий воргал называл себя Ургандом. Драккал представил большого седовласого крен последним, назвав его Рази.

Несмотря на устрашающий размер, очевидную силу и трехсантиметровые бивни, улыбка Рази была теплой.

— Итак, кто твой партнер? — спросила Шей Драккала.

— Пусть она угадает, — предложил Тарген. — Так веселее.

Драккал покачал головой.

— Разве у тебя нет нового ружья, из которого можно пострелять или что-то в этом роде?

— Да, но я хотел, чтобы кто-нибудь выстрелил из него, прежде чем я воспользуюсь им.

Шей ткнула большим пальцем в Таргена и ухмыльнулась.

— Он мне нравится.

Из груди Драккала вырвалось одно из тех низких, угрожающих рычаний.

Урганд похлопал Таргена по плечу.

— Это позор. Все, чего ты хотел, это нового друга. Было весело, Тарген. Умри с честью.

Сомнения, которые Шей долго лелеяла по поводу всего этого, вышли на первый план и, наконец, умерли. Драккал не лгал. Это место, эти люди действительно не были похожи ни на что, что она знала раньше. Конечно, она бывала в группах, участники которых обливали друг друга дерьмом, но никогда в такой добродушной, фамильярной манере. Люди, с которыми она бегала в прошлом, часто избивали друг друга до крови, вместо того чтобы смеяться и двигаться дальше. Для таких людей все было связано с репутацией и эгоизмом — если их оскорбляли, они должны были жестко ответить, чтобы сохранить лицо.

Это заставило ее вспомнить дни с отцом, когда он был с другими солдатами, когда каждое слово, каким бы оскорбительным или грубым оно ни казалось, произносилось с глубоким уважением и восхищением, которые полностью меняли их значение. Папа часто называл мужчин и женщин, которым служил, своими братьями и сестрами. Это он имел в виду? Был ли это тот тип товарищества, который он знал?

Драккал повернул голову к Шей и пристально посмотрел на нее.

— Он не может тебе нравиться.

Она наклонила голову и выгнула бровь.

— Прошу прощения?

— Теперь я твой босс, помнишь?

Шей переступила с ноги на ногу, скрестила руки на груди и выдержала его пристальный взгляд, действительно стараясь не допустить, чтобы уголки ее губ приподнялись.

— Да, и что?

— И… я тебе должен нравиться? — Драккал съежился от собственных слов.

— Ты мой босс, а не хозяин. Хочешь знать, что произошло, когда мой последний босс попытался помыкать мной?

Драккал нахмурился. Его уши поникли, а хвост захлестал за спиной.

Несколько других прикрыли рты — вероятно, чтобы сдержать смех, искрящийся в их глазах.

— Мне она тоже нравится, Драк, — сказал Аркантус. — Я так рад, что решил позволить тебе нанять ее.