– Нет смысла спрашивать, как прошла твоя ночь, – усмехнулся Mo, когда Диего вошел в столовую.
– А твоя? Кого-то подцепил?
Маурисио покачал головой:
– Тебе это знать ни к чему. Будешь завтракать или сначала пойдешь в душ?
– В душ. Я полагаю, ты подождешь меня.
– Да. Это бизнес. Я нашел на окраине города кое-какую собственность, как раз то, что ты искал, – ответил Маурисио. – Иди в душ. Я подожду тебя здесь.
Диего внимательно посмотрел на брата. У того был такой вид, будто ночь у него выдалась очень бурная. Он подошел к нему, взял стул и сел на него верхом, положив руки на спинку.
– Что произошло этой ночью?
– Хедли была там, – сказал Маурисио.
– Я думал, она переехала в Хьюстон.
– Так оно и есть. Но она вернулась, чтобы посетить аукцион, – пояснил Маурисио и сделал большой глоток «Кровавой Мэри».
– Ты же порвал с ней, – мягко напомнил ему Диего.
Хедли и Mo были неразлучны еще со школы. Когда она поступила в Техасский университет, он последовал за ней. А когда они оба вернулись в Коулз-Хилл, все, включая саму Хедли, ожидали, что они поженятся. Прождав пять лет, Хедли предъявила Mo ультиматум, и он пошел на попятную.
Хедли упаковала свои вещи, покинула городской дом, в котором они жили, и начала встречаться с другими мужчинами. И, если верить слухам, с тех пор Маурисио не раз посещал дикие вечеринки в «Буль Пен».
«Буль Пен» был большим баром с танцзалом на окраине Коулз-Хилл. Там стоял механический бык, и каждый вечер играл оркестр. Ранним вечером это заведение было вполне респектабельным, но после полуночи там начинался настоящий содом.
– Я знаю. Я не переживал, когда она флиртовала с другими мужчинами. Я знал, что она не принимает их всерьез. Но вчера она была с Бо Вильямсом. А если верить маме, он был одним и самых завидных холостяков на вчерашнем аукционе. Но этот тип ей не подходит. Ты же понимаешь, что он просто использует ее, чтобы досадить мне.
Диего хорошо знал этого парня и понимал, почему его брат так злится. Они были яростными соперниками всю свою жизнь. Но Диего надеялся, что сейчас, когда оба уже приближались к тридцати годам, все это осталось в прошлом.
– Возможно.
– Как бы там ни было, – сказал Mo, – я думал, что ты будешь на моей стороне.
– На твоей стороне? Что ты натворил?
Маурисио отвернулся и что-то пробормотал.
– Я тебя не слышу.
Маурисио встал со стула.
– Я сказал ей, что этот тип просто использует ее, чтобы насолить мне. А он ударил меня, так что я ударил его в ответ…
– Где это случилось?
– В баре «Гранд-отеля». Они появились там, когда я сидел с Эверли. Мы просто разговаривали. Ты же знаешь, она девушка Митча. В общем, вечер закончился плохо.
Эверли была сестрой Хедли и, вероятно, не слишком большой поклонницей Mo.
– Да? Mo, ты хочешь вернуть Хедли?
– Не знаю, – мотнул головой Маурисио. – Но я и не хочу, чтобы она была с кем-то еще.
Диего поднялся и положил руку на плечо брата.
– Парень, я знаю, что это тяжело, но ты должен определиться.
– Я знаю. Мне просто нужно время. Я так ей и сказал.
– Тогда мяч на ее стороне, – сказал Диего как можно мягче.
– Я в полной заднице.
– Почему? Забудь о ней.
– Не могу. Все так запуталось. Если я сдамся, она поймет, что я у нее в руках. Что я люблю ее больше, чем она меня, – нахмурился Маурисио.
– Когда любишь по-настоящему, это не имеет значения, – объявил Диего.
– Откуда ты, черт возьми, можешь это знать? Ты никогда никого не любил.
– Верно, – согласился Диего, и тут же образ Пиппы, обнаженной и лежавшей в его постели, всплыл в его голове. – Я просто полагаю, что влюбленные пары не должны вести такие счеты. Никто не выиграет при таком раскладе.
– Ты прав, – согласился Маурисио. – Но я продолжаю делать глупости, а она специально заводит меня. Например, зачем она ставила на него на аукционе?
Диего этого не знал. Маурисио было бы лучше обсудить все это с их сестрой. Диего взялся было за телефон, чтобы отправить ей сообщение, но тут же спохватился. Он знал, что Бьянка захочет выяснить, что у него произошло прошедшей ночью с Пиппой, а он еще не был готов говорить об этом. А от Бьянки было не так легко отмахнуться, как от Mo.
– Женщины – это загадка. Я хочу сказать, что Пиппа в течение нескольких недель отказывалась пойти со мной куда-нибудь, и вдруг прошлой ночью она стала торговаться за меня. И как это понимать?
Маурисио покачал головой и рассмеялся.
– Будь я проклят, если я это знаю. Хотел бы я, чтобы женщин было так же легко понимать, как операции с недвижимостью.
– Никогда не говори женщинам об этом, – предупредил Диего брата. – Если хочешь околачиваться здесь и не боишься испачкать руки, сегодня прибывает новая партия лошадей.
Маурисио кивнул и снова уселся за стол, чтобы продолжить завтракать. Диего поднялся и направился к двери, намереваясь наконец принять душ.
– Ди?
Он посмотрел на брата через плечо.
– Что?
– Спасибо. Я знаю, что бываю круглым идиотом во всем, что касается Хедли. Но я ничего не могу с собой поделать.
– Все нормально. Ты разберешься со своими чувствами, и жизнь снова наладится.
