Вчера она была счастливой новобрачной – сегодня ее неудержимо влечет к загадочному, мужественному супермагнату.Вчера ее жизнь была спокойной и мирной – сегодня она запутывается в лабиринте изощренных интригВчера ее волновали мелкие повседневные заботы. Сегодня она боится за свою жизнь Сегодня ее вот-вот поглотит НЕУКРОТИМЫЙ ОГОНЬ страсти и желания.
Посвящается Гэри
– Ты станешь тенью. Люди будут видеть тебя, но не будут знать, кто ты. А ты будешь следить за ними, выполняя мои инструкции. Прежде всего, тебе придется составить подробное досье на эту женщину. Мне необходимо знать детали, даже те, что могут показаться тебе несущественными. Один человек уже поработал в Лондоне. В этой папке результаты его деятельности. Неплохо, но мне нужно знать больше. В конце недели эта дама отбывает из Лондона. С ней полетят еще три человека. Ты завтра вылетишь из Нью-Йорка туда же, куда и она. Будешь ждать ее на месте. Билет тебе заказан, получишь в аэропорту.
Серые глаза Рэнди Тикстон все еще были устремлены на этого человека, хотя он уже закончил говорить. Невысокий большеголовый мужичок. Лицо непроницаемое, как и физиономия стоявшего рядом телохранителя. Тео Строссен, миллионер и филантроп (во всяком случае, ему нравилось, когда его таковым считали), не раз пользовался услугами Рэнди. Правда, сейчас он впервые посылал ее за пределы Соединенных Штатов.
Рэнди держалась спокойно, хотя перспектива здорово увлекла ее. Она прекрасно умела владеть собой – качество, необходимое в ее профессии. А еще она умела оставаться незаметной. Седые волосы, серые глаза, средний рост. Ничем не примечательная женщина средних лет, одетая в ничем не примечательный брючный костюм, правда, весьма дорогой. Пожалуй, только на покрой ее костюма кто-нибудь мог бы обратить внимание.
– Куда она направляется? – спросила Рэнди, убедившись, что Строссен не изъявляет желания сообщить что-либо еще.
Зеленые, цвета лесного мха глаза Строссена сузились. Рэнди решила, что это означает смех.
– В Африку. Точнее узнаешь, когда получишь билет. – Он вынул изо рта толстую гаванскую сигару и положил в пепельницу. – За Оливером Магиром ближайшие две недели будут следить. Пока он в Нью-Йорке, так что тебе нет нужды торчать здесь. Да и вообще о Магире я узнал все, что только можно. Теперь мне нужна ее подноготная.
Рэнди кивнула и будничным тоном осведомилась:
– Оружие брать?
Полные губы Строссена скривились в снисходительной улыбке.
– Нет необходимости, – проговорил он тоном добродушного отца семейства, – но пистолет для тебя мы все-таки найдем.
– Отлично, – кивнула Рэнди. – Тогда у меня последний вопрос: имя женщины?
Строссен вновь взял сигару, и ему мгновенно поднесли огонь.
– Ее зовут, – сказал Строссен, – Эдвардс. Рианон Эдвардс. Она журналистка, – добавил он, выпустив клуб дыма, – так что не дай Бог заметит слежку. В контакт не вступай. Просто наблюдай и информируй меня. Если потребуется что-то еще, я дам тебе знать.
– Потрясающе, – пробормотала Лиззи.
Она нежно гладила дверцу джипа. Ее глаза блестели, ветер трепал короткие светлые волосы.
– Эго даже лучше, чем я себе представляла, – сказала она. – То есть я даже не ожидала, что мне так… – Она тряхнула головой, стараясь подобрать точные слова. Конечно, слова нашлись, темно-синие глаза Лиззи сверкнули, она приподняла поля охотничьей шляпы Рианон и что-то зашептала в ее огненно-рыжие волосы. Подруги расхохотались и неожиданно стукнулись лбами.
Все еще смеясь, Рианон вытянулась, упершись ногами в спинку переднего сиденья, окинула взглядом окрестности и подумала о том, что она, как и Лиззи, тоже испытывает странно возбуждающее чувство отрезанности от мира, цивилизации. Она вдыхала пряный запах пустыни и чувствовала, как ее тянет к новым любовным приключениям. Солнце садилось, и на фоне залитого медовым светом горизонта вырисовывались черные, костлявые ветви кустов. Ветер пел чарующую эротическую песнь.
– А ты не думаешь, что это из-за близости старого Андрокла? – шепотом спросила Рианон, кивая в сторону Энди Моррисона, главного специалиста и совладельца заповедника Перлатонга, чьи владения они в данную минуту обследовали.
– Кого-кого? – переспросила Лиззи и вдруг просияла, вспомнив, с какой неподдельной страстью Энди говорил о львах. Как будто мало того, что у Энди бронзовый загар, выгоревшие на солнце волосы, а его потрясающие голубые глаза смотрят вокруг с изумительной наглостью! Если подумать, как серьезно он относится к своей работе, как глубоко и искренне любит животных, как темнеют его глаза, когда он о них говорит, и как весь он напрягается в такие мгновения, то можно сказать – во всяком случае, Лиззи сказала бы, – что он является воплощением самых смелых ее фантазий. И вот с таким человеком она сегодня познакомилась.
Взгляд Лиззи встретился со взглядом Рианон, обе заулыбались. Рианон откинула назад свои роскошные волосы и удовлетворенно вздохнула.
– Переход-зебра, – хмыкнул с заднего сиденья Хью.
В ту же секунду из кустов выскочила самая настоящая зебра и пересекла дорогу.
Все расхохотались. Энди решительно нажал на тормоза, чтобы пассажиры смогли запечатлеть на пленке дикую лошадку, пока она не пропала в наступающих сумерках.
– Ну, Энди, вперед. – Хью положил видеокамеру на сиденье между собой и Джеком. – А скажите, зебры – белые с черными полосками или черные с белыми полосками?
