И вот так с переменным успехом бой продолжался довольно долго. Зрители не отрывали глаз от происходящего, поддерживая обоих принцев возгласами и аплодисментами.
Оба, и Вейнар, и Анхельм демонстрировали невероятные выносливость и стойкость, однако и их силы тоже, в конце концов, начали иссякать. Но не их решимость!
Оба были готовы сражаться до последнего вздоха. Собственно, до него они и досражались…
Ну почти…
Сражение их закончилось тем, что они просто оба рухнули совершенно лишенные сил на землю и не смогли более не только на ноги подняться, но и даже шевельнуть рукой или ногой, или даже пальцем.
И, тем не менее, все равно отказывались согласиться на ничью. Оно и понятно, ибо ничья ничего не решала ни для одного из них.
И тогда лесной король предложил им выбор.
— Вы можете продолжить ваш бой завтра с новыми силами или положиться на судьбу? Как насчет того, чтобы решить исход боя игрой в «камень, мечи, папирус». Напоминаю, что камень побеждает мечи и проигрывает папирусу. Мечи побеждают папирус и проигрывают камню, а папирус побеждает камень и проигрывает мечам.
Лишнее и говорить, что верящие в то, что завтра их сила, ловкость и мастерство возьмут своё, принцы отказались.
Отказались они и на следующий день, и на следующий, когда их сражение вновь и вновь закончилось ничьей.
Семь дней, день за днем пытались они одолеть друг друга в честном бою и семь дней убеждались, что силы их равны.
Никто не мешал им продолжать сражаться и дальше, но принцам и сами интересно стало, на чьей же стороне окажется удача.
И потому на восьмой день, когда их очередное сражение закончилось вничью, они, как только смогли вновь двигаться, лежа на земле сыграли в камень, мечи и папирус и одновременно подняли вверх руки…
Вейнар поднял вверх раскрытую ладонь, означавшую папирус, а Анхельм, усмехнувшись своим мыслям… кулак, означавший камень. И кто знает, возможно, он думал при этом: «Ох, Вейнар, Вейнар, какой же ты всё-таки предсказуемый!» И, возможно, вопль ликования, раздавшийся со стороны получивших свободу лесных принцесс, вызвал в нем вовсе не досаду, а радостную улыбку.
Хотя, что касается последнего, сиявшая на его усталом лице улыбка и в самом деле была радостной, что очень удивило Келиан.
— Ваше Высочество, мне кажется или вы ничуть не расстроены выбором судьбы?
— Ваше Высочество, вы же эмпат, — усмехнулся он. — Вот вы мне и скажите. Но, пожалуйста, только мне и на ушко. Потому как, мне нужно поддерживать свою репутацию, знаете ли!
— Знаю, — улыбнулась девушка. — И обещаю сохранить ваш секрет. И спасибо.
— О! Спасибо мне много, — усмехнулся Анхельм. — Как насчет поцелуя?
— Поцелуя? — удивилась Килиан. — Я что снова в образе Фей?
— Нет, вы не в образе Фей, — приподняв голову с земли, отрицательно покачал головой принц. — Я прошу поцелуя именно у Келиан!
— Ну тогда именно Келиан вам в поцелуе и отказывает! — присев рядом с ним, усмехнулась девушка. — Слишком уж вы непостоянный, Ваше Высочество! Вчера одной сестре предлагали замуж, сегодня другой поцелуи, а завтра что-нибудь предложите третьей?
— Ну допустим не вчера, а девять дней назад, — напомнил Анхельм.
— О! Это многое меняет! — закатила глаза Келиан.
— Для кого как, — серьезно ответил горный принц. — Для меня эти девять дней изменили всё, в том числе и меня.
Келиан кивнула.
— Я знаю. Фей рассказала нам, что вы сделали для Вейнара. И теперь вот для нас…
— И всё же вы говорите мне «нет»?.. — резюмировал он.
— Я говорю вам, давайте узнаем друг друга получше, ведь вы именно для этого за нами и приехали? — не удержалась она, чтобы не подколоть его.
— Да, — широко улыбнувшись, кивнул Анхельм. — Именно для этого я и приехал, чтобы узнать вас получше.
Конец книги.
У меня в планах написать истории про всех сестер истории, поэтому очень не расстраивайтесь, что история Анхельма и Келиан осталась открытой.