Кай подносит руку сына к губам, осыпая поцелуями его ладошку и наконец заставляя этого обычно счастливого мальчугана мило рассмеяться.
Я никогда раньше не задумывалась о том, чтобы завести детей, но я была бы шокирована, если бы встретила женщину, чьи яичники не активизируются на полную при виде Кая Родеза, который точно знает, что делать, чтобы его сын почувствовал себя лучше.
Как только мой брат устраивается в моем номере, я тихонько закрываю за собой гостиничную дверь, стараясь не разбудить Макса. Я чуть было не постучался в дверь между моей комнатой и комнатой Миллер, чтобы попросить ее присмотреть за ним еще часок, прежде чем закругляться, но, когда я вернулся с игры, она была погружена в свои кулинарные книги и ноутбук – уверен, в поисках вдохновения.
На прошлой неделе, после того как она рассказала мне о своей работе, я вбил в поисковик интернета ее имя. Удивительно, почему я не сделал этого раньше. Наверное, потому, что она дочь Монти, и я уже знал, что с ней мне не справиться. Не думал, что мне удастся найти что-то еще.
Я ошибался.
Интернет пестрел ее именем. «Впечатляющая» – недостаточно сильное слово, чтобы описать карьеру Миллер Монтгомери. Там полно невероятных для ее возраста достижений. О ней писали в статьях, она завоевала престижные награды, работала под брендом самых известных имен своей отрасли, прежде чем стать одной из них. Но больше всего меня потрясли фотографии. Белоснежный халат шеф-повара, волосы собраны в пучок на затылке. Никакого кольца в носу, татуировки скрыты. С трудом можно узнать девушку, которую я встретил в лифте всего несколько недель назад.
Каждый день она появляется в разных нарядах, обычно – с босыми ногами, но после того как я увидел в интернете ее профессиональную сторону, какая-то часть меня почувствовала себя польщенной тем, что мы с Максом видим не столь известную сторону Миллер, какой бы дикой она ни была.
Ей нравится мой сын, а она пришлась ему по душе, и от этого она нравится мне еще больше.
После моей последней выездной игры я солгал, что, когда заканчивается матч, мне не нужно расслабляться. Не в этот раз. Сегодня вечером я играю уже седьмой иннинг, и у меня начало ныть плечо. Сомневаюсь, что завтра смогу рабочей рукой поднять Макса.
Поднявшись на верхний этаж нашего отеля в Хьюстоне, я прихватываю пару полотенец и направляюсь к бассейну на крыше, мне нужно сделать несколько кругов, чтобы остудить мышцы. Уже поздно, за полночь, и бассейн закрыт для посетителей, но раньше меня это никогда не останавливало. Я живу ради того, чтобы спокойно поплавать в одиночестве после игры.
Только сегодня я не один.
За ее спиной поднимается пар из соседней гидромассажной ванны, но она сидит, свесив ноги в бассейн. Стоит теплая июльская ночь, и летняя луна дает достаточно света, чтобы разглядеть ее очертания. Миллер в раздельном купальнике. Ткань темно-зеленого цвета без бретелек прикрывает ее грудь, вырезы по бокам трусиков такие высокие, что открыт каждый дюйм ее бедер, которые мне так нравятся.
Она чертовски сногсшибательна, все оттенки бежевого и татуированная кожа блестят в лунном свете.
Открывая дверцу, я поднимаю много шума, чтобы она поняла, что больше не одна.
– Взлом и незаконное проникновение, Родез? Не очень-то ответственно с твоей стороны.
– А может быть, у меня есть склонность к сумасбродству, о которой ты не знаешь.
Она от души смеется.
– Да? Тогда ладно.
Она и не подозревает, что до того, как стать отцом, Кай был таким же необузданным, как и она.
– Я-то думал, ты будешь в своем номере искать вдохновение в одной из тех кулинарных книг, с которыми путешествуешь.
Она кивает в сторону летней луны, виднеющейся вдалеке над городской чертой.
– Это очень вдохновляет.
Она не ошибается. Здесь потрясающе.
И вид, и девушка, на которую мне не надо бы смотреть.
Я бросаю полотенца на ближайший шезлонг и краем глаза наблюдаю, как Миллер начинает вставать, вынимая ноги из воды, а мой взгляд блуждает по каждому дюйму ее мокрой кожи.
– Куда ты собралась?
Она указывает на отель.
– Отдаю тебе бассейн. Я подумала, что ты захочешь, чтобы он был только для тебя.
– Лучше останься.
Так… Понятия не имею, зачем я это предложил.
Она колеблется, но не отвечает. Просто садится на свое место, снова погружая накрашенные красным лаком пальцы ног в воду.
Стягивая через голову рубашку, я бросаю ее на стул и поправляю пояс на плавках. Я замечаю, как зеленые глаза Миллер, не торопясь, отслеживают с другого конца бассейна каждый изгиб моего живота и груди.
Прошло так много времени. Так чертовски много времени с тех пор, как я замечал адресованное мне внимание женщины. Так много времени с тех пор, как на меня смотрели так, что я чувствовал себя мужчиной, а не просто чьим-то отцом. Я прихорашиваюсь под ее взглядом, моя грудь расширяется от внимания.
– У тебя есть татуировки.
Это не вопрос, а утверждение, и в ее тоне звучит удивление.
Проследив ее взгляд, брошенный на мою грудную клетку и бедро, я замечаю, что она рассматривает татуировку.
– Я всегда думала, что ты осуждаешь меня за то, что они у меня есть.
