Неуловимая жена полностью

Она говорила этим людям правду – но они ей не верили.

Значит, нужно придумать правдоподобную ложь, такую ложь, в которую эти люди поверят.

Такую ложь, которая даст ей шанс спастись.

Алина все еще думала, как вдруг ее коснулось легкое движение воздуха, где-то за спиной хлопнула дверь и раздались быстрые приближающиеся шаги. Женские шаги.

Алина еще не видела приближающуюся женщину, но она увидела странное изменение лиц своих мучителей.

На них проступил отчетливый страх.

Шаги приблизились, и новый персонаж появился перед Алиной.

Это действительно была женщина – примерно ее лет, примерно ее телосложения. Неплохо одетая – приталенный кожаный плащ, стильные сапоги на высоком каблуке, привлекательное, немного кукольное лицо с круглыми голубыми глазами. Наметанным взглядом Алина заметила следы нескольких пластических операций.

– Ну что, мальчики, – промурлыкала женщина, оглядев присутствующих, – развлекаетесь?

– Мы работаем, Второй, – проговорил долговязый с непривычной неуверенностью в голосе.

– И что, вам удалось узнать, где чемодан? – голос женщины все еще казался мягким, как кошачье мурлыканье, но сквозь него уже проступали жесткие, металлические нотки.

– Пока нет, Второй… мы просто еще не успели… нам нужно еще немного времени…

– Не успели? – выкрикнула женщина, не играя больше в фальшивую мягкость. – Вы просто ничего не умеете! Вы ни на что не способны! Вы мягкотелые слюнтяи! Вам ничего нельзя поручить! Первый крайне недоволен!

Она перевела дыхание и добавила снова спокойным голосом:

– Я всегда знала: если хочешь, чтобы что-то было сделано, – сделай это сам!

С этими словами она повернулась к Алине, приветливо улыбнулась и проговорила:

– Ну, привет! Давно хотела с тобой познакомиться!

– Кто вы? – пролепетала Алина. – Кто ты?

– Кто? – женщина усмехнулась. – Ты же слышала, как мальчики меня назвали: я – Второй.

– Второй после кого? После Господа Бога?

– Пытаешься шутить? – женщина чуть заметно скривилась. – Сразу видно, что мальчики с тобой плохо поработали! Но ты не волнуйся, мы это скоро исправим…

Алина подумала, кого напоминает ей эта ужасная женщина? Ну да, эсэсовскую садистку, белокурую бестию из какого-нибудь фильма ужасов. Кожаный плащ, светлые волосы, голубые глаза, в глубине которых притаилась сладострастная жестокость… Когда-то давно, совсем в другой жизни ее муж-режиссер как-то очень негативно отозвался о своих собратьях, которые берут в фильм такую вот эсэсовку в надежде, что это придаст необходимый колорит. Какой уж тут колорит, говорил Фанфаронов, это уж в зубах навязло, стереотип погубит любой фильм…

Алина вздрогнула – о чем она думает? Нашла время…

Не только Алина рассматривала эту ужасную женщину – та тоже внимательно ее изучала. Только совсем с другими целями.

– Хорошая кожа, – проговорила наконец белокурая бестия. – Молодец, ты за ней прекрасно следишь, не жалеешь ни времени, ни денег. Ну что ж, особенно обидно будет, если все твои старания пойдут коту под хвост…

– О чем это ты? – с опаской осведомилась Алина.

– О том, что к каждому человеку нужно найти правильный подход, – промурлыкала злодейка. – Мои мальчики, конечно, старательные, но в психологии совершенно не разбираются! Они хотели просто причинять тебе боль. А какая женщина не умеет выносить боль? Нет, ключик к твоим тайнам спрятан в другом месте! Ты любишь себя, любишь свою внешность, вот этим и нужно воспользоваться!

Она еще раз осмотрела лицо и шею Алины, как косметолог перед началом дорогостоящей процедуры, отступила в сторону. В руке у нее появился небольшой кожаный чемоданчик. Злодейка открыла его и задумчиво осмотрела содержимое. При этом она держала чемоданчик так, чтобы Алина тоже могла видеть его внутренности.

В чемоданчике были аккуратно разложены какие-то флаконы, ампулы и коробочки, что еще больше увеличивало сходство с косметологом.

– С чего же начать… – протянула садистка мягким грудным голосом. – Может быть, с простой азотной кислоты? Несколько капель на щеках оставят там неизгладимый след… представляешь, каково тебе будет смотреться в зеркало?.. Или начнем с едкого натра?

– Ты сумасшедшая! – проговорила Алина, с ужасом глядя на страшный чемоданчик.

– Нет, это ты сумасшедшая! – возразила ей садистка, и ее голубые глаза потемнели. – Это ты сумасшедшая, если решила, что можешь безнаказанно украсть у нас то, что нам принадлежит! Скажи, куда ты дела сиреневый чемодан, – и я не трону твое лицо!

– Сколько можно повторять… – простонала Алина. – Я ничего не делала с чемоданом! Я, как обычно, привезла его в отель и поставила на тележку! Куда он делся потом – я понятия не имею!

– Значит, не хочешь признаваться по-хорошему… – вздохнула белокурая бестия. – Что ж, тебе же хуже…

Она еще раз оглядела Алину и задумчиво проговорила:

– А может быть, начать с рук? Руки у тебя очень красивые, и ты ими дорожишь… до лица мы всегда успеем дойти, а сначала руки… рубцы и ожоги останутся на всю жизнь…

Она уверенным движением потянулась к рукам Алины. Та попыталась отдернуть руки, но запястья были прочно привязаны к подлокотникам кресла.