– Ты была права, Сара: ты не слабая. На самом деле, ты одна из самых сильных, самых раздражительных людей, которых я когда-либо встречал. Ты сражаешься с монстрами, дружишь с троллями и чудовищами, противостоишь ужасам, которые сломили бы более слабого человека. И ты с головой бросаешься навстречу опасности, чтобы защитить тех, кто тебе дорог. Ты верная, упрямая, безрассудная, и пусть ты в это не веришь, но ты – воин.
Демон застыл, и я поплыла на голос мужчины. Имя пронеслось совсем рядом, и я поняла, что оно принадлежит человеку, шепчущему нам на ухо. Николас.
– Немногие Мохири способны на то, что ты сделала сегодня: пожертвовала собой, чтобы спасти троллей, – твердо продолжал Николас. – Ты сделала, что должно, а теперь возвращайся к нам. К Роланду.
Имя воскресило в памяти образ улыбающегося лица с теплыми голубыми глазами.
– Роланд? – Я не была уверена, сказала ли это я или демон.
– Верно. Твой друг, Роланд. Ты нужна ему сейчас.
В моей голове пронеслись воспоминания о моей жизни, друзьях, Нейте – все они потоком нахлынули на меня. Роланд нуждался во мне? Я боролась с демоном, но он был слишком силен. Мори успокоился, наслаждаясь новообретенной свободой и ощущением сильного молодого тела, что он захватил.
Отчаяние наполнило меня. Я потянулась к силе, которую запрятала куда подальше, когда высвобождала демона. Мори, осознав, что я задумала, боролся со мной, пытался силой затолкать меня туда, где он был заточен все эти годы. Но я набирала силу, достаточную для того, чтобы распахнуть ворота. Мори был силен, но он не мог сравниться с волной энергии, которая хлынула вверх и оттеснила его назад, заставляя вернуться в прежнее состояние угрюмой настороженности. «
Мои уши наполнились звуками: люди разговаривали и кричали, кто-то плакал. Я сфокусировала взгляд, осознав, что смотрю на обеспокоенное лицо Николаса. На мгновение я была потеряна, пока воспоминания медленно не вернулись ко мне. Затем вспомнила слова Николаса, и мир снова обрел четкость.
– Что случилось с Роландом?
– Где он? – выкрикнула я, мчась по главному фойе дома и огибая мертвые тела людей и вампиров, которых даже не удостоила взглядом. Я ворвалась в парадные двери и обнаружила двух незнакомых мне мужчин, стоящих на страже на лестнице, чье воинственное одеяние подсказало, что это Мохири. Они с интересом уставились на меня, и один из них, похожий на индуса, сказал:
– Кто?
– Мой друг, Роланд. Николас сказал, его подстрелили.
– А, оборотень, – пренебрежительно ответил его товарищ из Кореи. – Он получил серебряную пулю в грудь. Его стая пришла за ним недавно и забрала. Выглядел он неважно.
Равнодушно брошенные слова лезвием прошлись по моему сердцу.
– Нет!
Я пронеслась мимо них по лестнице к подъездной дорожке. Дыхание сбилось, а грудь словно зажали в тиски. Я не могла потерять Роланда. Я повернулась к дому, когда из дверей вышел Николас.
– Мне нужно к нему. Пожалуйста. Я нужна ему.
Он спустился по ступеням, на его лице я видела сочувствие.
– Роланд со своими людьми. Кто и может ему помочь, так это они. – Он остановился передо мной. – У них были серебряные пули, скорее всего, для защиты от вампиров, с которыми работали.
Я затрясла головой и попятилась назад.
– Нет. Нет, ты не понимаешь. Я могу ему помочь.
Николас опустил руки на мои плечи.
– Пуля прилетела прямо в грудь, Сара. Стая сделает все возможное, чтобы спасти его, но подобное ранение практически всегда смертельно для оборотней. Мне жаль.
– Нет! Этому не бывать!
Я отстранилась от него и смахнула слезы, безудержно текущие по щекам. Посмотрела в его глаза. Я буду умолять, если потребуется. Сделаю что угодно, чтобы добраться до Роланда.
– Знаю, что доставляла тебе одни неприятности и у тебя нет причин помогать мне, но у меня больше никого нет. Пожалуйста, помоги мне, Николас.
Николас отвернулся, и я закрыла глаза, чувствуя, как разбивается сердце.
– Эрик, мне нужен твой мотоцикл.
Мои глаза распахнулись, когда кореец, который так небрежно списал Роланда в мертвецы, бросил связку ключей. Николас поймал их, подвел меня к двум черным мотоциклам и, вручив мне шлем, завел один из мотоциклов. Я села позади него, и мы пустились в путь. Он притормозил у ворот, и я заметила груду тел, лежащих на вымощенной булыжником подъездной дорожке. Столько смертей. Я закрыла глаза и уперлась шлемом в спину Николаса, чтобы отгородиться от этого зрелища. Я не позволю, чтобы мой лучший друг стал еще одной жертвой этого кровопролития. «
Николас не пытался заговорить, пока мы мчались в Нью-Гастингс. Я обхватила его руками и прижалась к нему, терзая себя мыслями о том, что Роланд умрет прежде, чем я доберусь до него. Забрало шлема стало мокрым от слез к тому времени, как мы доехали до Ноллса.
